“The more you take, the more you need
The more you suck, the more you bleed
The dead know better, so listen to the letter
The more you suck, the more you bleed”
© Puscifer «Telling Ghosts»

Многие знают, что буддизм  выступает против продолжения людских страданий, а страдания, в свою очередь, порождаются желаниями. Соответственно буддизм выступает против желаний. Схожую ценность в усмирении страстей находят и иные мировые религии. Критическое отношение к тематике Желания и стало одним из факторов, сделавшим эти религии осевыми, то есть обозначающими переход к качественно другому отношению людей к себе и мироустройству. Но находится изрядное число тех, кто считает, что репрессия желаний — это худшее, что делает религия с человеком. Тем самым людей пытаются лишить их индивидуальности; самой сути того, что делает их людьми. Необходимо вернуться к корням, которые мы погребли под грудами мусора. К тому же поговаривают, что угнетение желаний приводит к неврозам и прочим неприятностям.

Но именно Желание на поверку оказывается тем, что никогда не индивидуально. Как провозгласил святой Жирар, Желание — это всегда Желание другого, которое я копирую и из-за которого вступаю с ним конфликтные отношения. Мне всегда нужно то, что уже нужно кому-то ещё, а то и многим. Они как раз и учат меня желать. Более того, обретение желаемого едва ли приносит ту радость бытия, которая от него ожидается. Стремление к объекту желания — это всегда бесконечная гонка за призрачной целью по порочному кругу. И именно поэтому оно ведёт к страданию.

Объекты Желания — это всегда идеальные объекты. Если конечно мы не говорим о чём-то фундаментальном, а не о желании перекусить. Впрочем, даже предвкушаемый ужин часто не приносит ожидаемой полноты переживаний. Стремится ли смертный обрести внешний объект или достичь иного душевного состояния — всё это болотные огоньки; миражи, которыми контролирующая инстанция направляет субъекта, чтобы он пребывал в рамках созданной для него структуры. Смертный остаётся заложником иллюзии движения. Покровы Майя — это многослойное одеяние желаний; смирительная рубашка для субъекта, сковывающая его, чтобы он не навредил себе выходом за пределы предустановленных рамок поведения и мыслей.

Поэтому смешны своей нелепостью учения, которые провозглашают спасение субъекта посредством высвобождения его желаний из-под гнёта деспотичного Контроля. То ли они сами не понимают, что имеют в виду, то ли не понимают, куда это ведёт. Все они говорят, что нынешнему угнетению предшествовала эпоха свободы желания. Если и так, то такое угнетения — это достижение, а не просчёт. Миметическое стремление желать на поверку куда опаснее, чем невротичность современных людей, которые, впрочем, так и остались заложниками этого стремления. Современность если чем и отличается, то как раз наличием шанса сбросить оковы Желания.

Субъект всегда имеет какое-нибудь большое Желание, которое он считает самой важной частью себя. Иногда даже больше одного. Обычно это что-то вроде жажды найти великую любовь, завести троих детей, добиться невероятного успеха и признания в своём деле и так далее. Это желание наполнено настолько большой ценностью, словно его достижение раз и навсегда изменит субъекта.

На самом деле не изменит. К тому же самым желанным отчего-то оказывается именно то, чего уже давно не удаётся достичь из-за специфики устройства субъекта или реальности. Человек не спит ночами; мучается, и с каждой пролитой слезой желаемый воображаемый объект наполняется всё большей и большей значимостью. Однако значимостью пустой, и поэтому при достижении желаемое оказывается всего лишь приятным событием, если не пугающим разочарованием, влекущим за собой кризис личности. Зато хотя бы этот кризис может открыть смертному глаза на устройство Желания как такового и его фантазматичность.

С другой стороны, простой запрет желаний не решает проблемы, потому оно всё равно находит себе путь. Изгнание бесов с одного места на другое никак не влияет на соотношение сил. Но изменить что-то может понимание природы собственных желаний; и если не окончательное их изгнание, то удерживание в поле восприятия и сдерживание их в магическом круге контейнирования до тех пор, пока ситуация не изменится.

Желания действительно ведут лишь к страданиям, и цели осевых религий истинны, хотя порой ложными оказываются способы их достижения. Желания — это величайшая ложь той силы, что держит человечество в заточении, пусть даже она делает это из благих побуждений.

Закон и Желание не противостоят друг другу в привычном смысле. То и другое механизмы единой порочной системы, удерживающей смертных в увлекательной симуляции существования.

Возможно в пределе Желания есть и что-то ещё, и оно способно отсылать субъекта куда-то за пределы заданной системы. Может быть. Но покуда это не выяснено, следует иметь в виду, что основная беда современного субъекта, это отнюдь не чрезмерный контроль. Это разгул Желания. Дьявольская сделка, которую заключает субъект. Теперь с ним происходят странные и пугающие его события, но он не получает взамен ничего стоящего, такого, что не распадается в пыль в него в руках.

Поэтому не доверяйте своим желаниям. И если ваш глаз соблазняет вас, то вырвите его и присмотритесь к нему.