О моём восприятии «Психической Библии» и её авторов, об истории и положении организации TOPY в культурной реальности и о мифологии Дженезиса Пи-Орриджа.

“Once upon a time there was a garden
A garden was destroyed by a word
Destroyed by language
Language became the first memory
Time was set in motion at this point
But the garden did not exist within time or language
It was an exterior neural projection
A cathedral that worshipped its occupant
And that was your soul”
© PTV3 «Greyhound of the Future»

До прочтения «Психической Библии» я не так уж много знал о Дженезисе, Храме Психической Юности, Psychic TV и прочей оккультуре. В основном всё ограничивалось пересказами и фоновыми знаниями. А также книгой Эрика Дэвиса «Техногнозис», в которой, как выяснилось впоследствии, мифология Храма была описана куда более развёрнуто и понятно, чем в первоисточнике. Но на момент прочтения я ещё не знал, с чем столкнусь. За исключением того, что я всё же ожидал узнать о некоем мировоззрении. Если это и совпало с действительностью, то далеко не так, как ожидалось. К слову, хватит называть все сборники программных текстов Библиями, это вводит читателей в заблуждение. И понятно, что это намеренно богохульный рекламный ход, который в моём случае даже сработал, но тем не менее.

Осилить начало книги оказалось куда тяжелее, чем я ожидал. Надеясь столкнуться с откровением или хотя бы с набором интересных идей, я оказался среди бормочущих одержимых. Множество странных статей и писем непонятно о чём, которые непонятно к чему имеют отношение и зачем здесь оказались. Притом, что тексты даже не были созданы методом нарезок, потому что тогда наивному читателю пришлось бы совсем худо. Загадочные, наползающие друг на друга термины, описания ритуалов, смысловая наполненность спермы на лице и долгая череда тому подобного. Это было странно, но потом что-то прояснилось.

Помимо бесноватых мы встречаем некоего Турмеля, от которого веет высокомерием в отношении спящего людского сброда. «Зачем нам сдалось быть верховными правителями скучной, тупой массы людей, которых мы презираем?». Можно подумать, что они уже стали или могут стать верховными правителями. Удивительная самоуверенность. Это можно было бы воспринять как эксцесс, но дискурс «Психической библии» действительно разделяет человечество на удивительных гениев, открывающих врата в иные миры, пробуждённых, которые тоже молодцы, а также недифференцированную спящую человеческую массу, в которую необходимо тыкать палочкой перформансов и агитлистовок. Возможно, всё так и обстоит, но элитарность такого рода никого никогда не красила. Тот же Пи-Орридж подобного отношения к тупым человеческим массам почему-то не проявляет, хотя у него и больше на то поводов. Ещё среди ограниченного числа задействованных типажей присутствует, но неявно, загадочный и грозный Контроль, но об этом позже.

Другим, не полагающимся на поток сознания автором стал Отец Малахи. Так уж получилось, что потоки сознания я воспринимаю плохо, то есть не воспринимаю. Но его статьи превращаются в нагромождения совершенно туманных, но вроде как обстоятельных теоретических конструкций с приправой из конспирологических находок. Или же от них веет духом суровой инквизиции и борьбы с еретиками. Но отнюдь не прозелитизмом, которого можно было бы ожидать от его прозвища и общего настроения книги.  Всё это особенно странно встретить среди идеалов свободы и борьбы с Контролем. Потому выглядит это крайне дико. Но он, я так понял, из «Процесса». Наверное, ему можно.

Так у нас остался только Дженезис Пи-Орридж, который на удивление понятен и методичен в изложении своих взглядов. К тому же его точку зрения я в основном поддерживаю. Именно ему мы обязаны самим фактом существования книги и её содержимого, так что это отнюдь не самый плохой вариант из возможных. Соответственно, именно Пи-Орриджу и его словам будет посвящён данный текст. К тому же его я видел и слышал, в отличие от всех остальных, и это было хорошо.

Одной из главных задач Храма Психической Юности (пока он официально существовал) провозглашалось возвращение забытого и показавшегося ненужным знания. Хотя тогда было бы адекватно распространять «Психическую Библию» бесплатно в электронном виде. Так или иначе, это не случайная вводная фраза. Речь идёт о масштабной цели, которая, похоже, так и не была выполнена в достаточной степени.

Перед нами претензия на возвращение вытесненного. Возвращение из небытия всего того, что культура не смогла инкорпорировать. Поэтому оно было отброшено за её пределы как недостойное внимания или идущее вразрез с локальными или фундаментальными её принципами. И вот, оккультура, являясь чем-то на границе культуры, притягивает к себе культурный мусор, чтобы обновить его и вдохнуть новую жизнь, пусть даже в таком скромном формате. Так организация сама по себе превращается в пограничный феномен. В нечто недопустимое, что в конечном счёте вытесняется за границы (даже буквальные) восприятия или рассеивается в бессознательном человечества, словно ничего не произошло.

Стоит заметить, что на причастность к подобным идеологиям претендуют субъекты, уже воспринимающие себя как более или менее ненормальных относительно актуальной культуры. Это уже латентные или явные изгои общества, в которое они не могут встроиться. Неугодные люди создают неугодную организацию, занимающуюся неугодными практиками и знаниями. Неудивительно, что TOPY были предъявлены такие смехотворные и показательные обвинения, как ритуалы с убийством младенцев и свальный грех. Мы видим классический признак гонений на козлов отпущения, виноватых только в том, что они обладали всеми качествами идеальной жертвы.

Вся история существования TOPY и жизни причастных к Храму людей — это развивающееся стремление найти для себя место  в мироздании, вписать себя в него. Пусть даже в негативном ключе, то есть через обесценивание и борьбу с этим мирозданием в пользу другого. Прежде всего это касается собственного микрокосма, потому что достижение общекультурного принятия — это слишком отсроченная и туманная цель. И более того, я сильно сомневаюсь, что многих действительно так уж сильно волновало изменение мира. Они стремились изменить себя. Эти люди сражались и сражаются не столько с врагом культуры, сколько с внутренним врагом. С чужеродным организмом, который засел глубоко внутри — в самом центре субъекта. Оттуда Оно оспаривает право субъекта на существование и обвиняет его в том, что субъект неисправимо ничтожен; что он не такой, каким должен быть; что он монстр и вместилище скверны. Но на самом деле чудовище или сама эта тварь, или уж все мы вместе с ней.

Весьма логично, что для оправдания отвергаемого культурой субъекта, для подтверждения его права на собственную жизнь и для вписывания в иной порядок необходимо использовать оппозиционную истеблишменту мифологию. Мифологию освобождения, стоящую за Психическим Крестом. Теперь становится немного понятнее, кто и кому написал эту книгу.

Поначалу от предлагаемых Дженезисом советов и практик слишком веет популярной психологией из серии «Как найти просветление за полторы недели». Рекомендации по работе с собой в принципе хорошие, но очень уж очевидные и заезженные. И алхимические метафоры отнюдь не добавляют новых смыслов, а только окрашивают популярную психологию в популярную психологию юнгианского толка, то есть популизм в квадрате. Но все с чего-то начинали, так что не буду за это цепляться. К тому же откровенной чуши там нет. Просто не ожидаешь чего-то столь банального от Самого Дженезиса, но, с другой стороны, не для всех это очевидно и не стоит никого идеализировать.

Согласен же я с тем, что конвенциональная реальность условна. Субъект живёт с воспоминаниями, которые ему вручили, и держится за них часто с преувеличенной серьёзностью. Человеческое «Я» — во многом социальный продукт, который никто себе не выбирает; его фрагменты случайным образом заимствуются отовсюду. Субъект — это множество разнородных элементов, противоположных и изменчивых мнений, и это нормально.

Бинарное разделение, особенно разделение людей, оборачивается плохо для всех. Что для разделяющих, которые упускают многообразие мироздания, что для жертв разделения, которые никогда не могут полностью соответствовать данной им роли. Когда мы говорим о живых людях, то любая классификация достаточно плоха, а уж бинарная плоха стократно.

Наконец, именно наличие воображения делает людей совершенно особенными существами, и нельзя пренебрегать этой возможностью. Конечно же, не только воображением жив человек, но оно всё ещё фундаментально важно, и это необходимо повторять раз за разом. Даже рефлексию можно в принципе считать своеобразным подвидом воображения, поскольку мы никогда не знаем ничего о себе наверняка, мы предполагаем нечто о себе,  по сути воображаем.

Особняком стоит тема Ритуала. О нём говорится часто, много, и может сложиться впечатление, что именно он является краеугольным камнем Храма. Скорее всего, так и есть. Ты можешь думать что угодно и делать что угодно, но ты причастен, если 23 числа в 23 по Гринвичу совершаешь Ритуал и, возможно, отправляешь сигилу по почте. Или оставляешь сигилу себе. Или совершаешь ритуал в другой день и другое время. То есть самая соль — это работа субъекта со своим Желанием. Вероятно, потому что именно здесь находится основная проблематика субъекта. На самом деле одна из двух, но о второй, то есть о Контроле, позже. Человек, особенно недостаточно включённый в культуру, не умеет желать должным образом: так, чтобы соответствовать конвенциональной парадигме. Обычно все этому обучаются ещё в детстве, но у некоторых что-то идёт не так. В итоге субъект не знает чего хочет, или ничего не хочет, или мысли о его желаниях не совпадают с реальными желаниями и так далее. Автор ссылается на юнгианскую идею о проблемном взаимодействии между сознательным и бессознательным, и допустим, что так оно и есть.

Безусловно, считать, что так называемая «магия» способна влиять на реальность этого мира, будет если не глупо, то наивно. Но это же «Психическая библия», так что и магия здесь затрагивает именно область психического. И как бы я ни относился к тематике Желания, я уверен, что взаимодействовать всегда лучше, чем этого не делать. Ритуал же, с многоэтапной и увлекательной работой над Желанием, его формулированием, оформлением и сакрализацией, позволяет выявить и обработать, дисциплинировать своё Желание. И это очень круто. Уже хотя бы потому, что это работа, творческая работа с самим собой. К тому же, если это окажется для кого-то менее эффективным, чем ожидалось, то Ритуал — это просто весьма приятная и увлекательная процедура. Но вообще-то это действительно отличная практика, уж точно лучше аутотренингов. Спасибо Пи-Орриджу, Спейру и так далее по цепочке вглубь веков.

Будучи приверженцем «магии» и языческого разгула, а также противником довлеющего культурного порядка, Дженезис радикально противопоставляет себя и идеологию TOPY христианству, и религии, и вере в целом. «Страх порождает веру. Вера использует страх. Отбросьте веру, отбросьте страх, отбросьте религию и отбросьте догму. Учитесь уважать себя, цените интуицию и инстинкты, учитесь любить вопрошать. Цените своё время. Пусть смертность станет для вас мотивацией прожить осознанную, осмысленную и сочувственную к другим жизнь».

Весьма жизнеутверждающий призыв, и ненависть автора к современному ему христианству более чем понятна. Хотя я бы отнёс эти справедливые упрёки в адрес церкви, а не религии. Тем более очень уж много христианского символизма, пусть и переделанного, и мало языческого в этом учении. Приобретённые на концерте PTV3 чётки выглядят очень даже по-католически, в них даже не 23 бусины. И каким бы экзистенциальным атеистом Пи-Орридж себя ни называл, но он остаётся пусть и экзистенциальным, однако вполне верующим субъектом. Даже если он противник догм, то у него всё равно есть своя более-менее устойчивая система представлений, которую тяжело назвать иначе как верой. Тот же факт, что он предлагает причастным к Храму людям «доверять», а не «верить» в эффективность Ритуала, мало что меняет по существу.

Дженезис отрицает существование бестелесных сущностей, но в одну сущность он верит точно — в Контроль. Всемогущего, всеведущего и находящегося незримо повсюду Великого Врага, которому чуждо всё человеческое и который желает только подчинять и властвовать. Читатель поневоле проникается паранойяльным духом того, что его мысли и желания на самом деле дело рук силы, которая отвечает едва ли не за все беды человечества и держит его в спящем состоянии. И в общем-то, это даже не безумие, хотя иногда воображение автора легко спутать с помешательством.

Если эти построения что-то и напоминают, то гностицизм. То есть даже не напоминают, а активно провозглашают. Контроль — это более чем очевидный демонизированный Демиург. Странные ультра-человеки и люди-в-чёрном — архонты и демоны, паразитирующие на человечестве и удерживающие его в рабстве. Изменение себя, соответствующие магические практики и открытые нарушения запретов позволяют вырваться из темницы мира Материи. И хотя соответствие гностицизму уже прослеживается достаточно отчётливо, но присутствует ещё один очень важный момент. Дженезис говорит, что есть одна вещь, которую он мог бы назвать Богом — это Время. В доказательство он приводит Книгу Бытия с заменённым на Время Господом, что кажется уже несколько избыточным, но подчёркивает важность этого соответствия. Если у нас есть локальное демиургическое божество — Контроль, то Время — это Другой Бог, трансцендентный, бесконечный и неименуемый. Как известно, именно с понятием Времени отождествлялся Зурван, высшее божество зороастризма, религии с гностической структурой и ярким дуализмом добра и зла —  противопоставлением высшей истины Духа и низменной Материи. И что Психическая библия во многом именно об этом, хотя это не такая уж и тайна.

Автора волнует перспектива развития человечества в виде вполне реального и буквального бессмертия и вневременности. Физическое развоплощение заменяет здесь туманную перспективу реализации какого-нибудь предназначения или контакта с божественной сущностью. Тем более, никаких божественных сущностей в космосе Пи-Орридж, напомню, не обнаруживает. Это абсолютно плоское мироздание, где все субъекты расположены на одном уровне с Контролем, ультра-человеками или ещё чем. Возможно, это даже «плоский круг», в котором всё исходит и возвращается во Время в бесконечном цикле повторений.

Главным героем данного эпоса является далеко не каждый конкретный субъект, но человечество как таковое. Это его развитие сдерживается Контролем, и это оно целиком должно стать чем-то другим, а не отдельные представители вида. Стать чем-то, что наконец превзойдёт все прочие силы космоса, преодолев само великое Время во вневременности. Бог — это не заведомо существующая загадочная сущность. Бог — это и есть перспектива развития человечества, которой как мог способствовать сам Пи-Орридж с соучастниками.

В этом смысле мысль Дженезиса соотносится с идеями Тейяра Де Шардена, цитату которого мы встречаем в «психической библии». У него Бог, то есть Высший Запредельный (хотя вроде и католический) Бог, проявляет себя в развитии людского рода от альфы до омеги, от первичного супа через дикую разобщённую совокупность индивидов до единого обожествлённого человечества, в котором нет места условной субъектности. Мы вышли из недифференцированной массы и наша цель стать ею, но уже радикально иной, то есть вознёсшейся. Трансцендентность — это вся линия развития разумной жизни от начала до финала с наступлением Вечного Царства.

Это также соотносится с каббалистическим образом Адама Кадмона  — совершенной сущности, первейшей и чистейшей эманацией Неведомого Бога. Это одновременно и Трансцендентный Бог в его явленности, и прообраз человеческого рода. После грехопадения он был временно заменён несовершенным и захватившим власть над людьми Адамом Белиалом. Предназначение же человечества и каждого составляющего его индивида — воплотить Адама Кадмона собой, стать совокупностью божественных эманаций и тем самым вернуться к утраченному совершенству. Соответственно, если каждый субъект становится подобен естественному духовному прообразу, то ни о какой дифференциации между субъектами и субъектности речи быть уже не может. Мы все являемся потенциальными частями Божественной Структуры, и чтобы вернуться в это состояние за пределами всех ограничений, нам необходимо покончить с материей.

Как организация TOPY, опять же, больше напоминает монастырь еретиков, а не собрание людей по общим интересам. Занимательно и то, как она похожа на организацию «Бойцовского клуба» из одноимённого произведения, пусть и немного менее секретную. Напоминает уничтожением субъектности участников, чтобы они избавились от всего, что дала им ложная культура. Причём в обоих случаях это делается в том числе при помощи коллективного унижения субъекта, ношения униформы и так далее. Да и общность идеологии тоже достаточна сильна: мы должны вернуться к потерянной в прошлом истине человеческого существования, свободного от ограничений  и лжи пластов культуры, за которыми потерялась суть человека. Точно так же события 91 года напоминают финал книги. О том, как автор теряет контроль над своим детищем. И оно решает теперь самостоятельно следовать заданным идеалам после ухода породившего эти идеалы лидера. Но почему бы и нет, ведь Паланик написал своё незабвенное произведение уже после изгнания Пи-Орриджа в Калифорнию.

Кстати, финальная переписка Пи-Орриджа по поводу его авторских прав на TOPY и сопутствующую продукцию не просто выглядит довольно неприглядно и тем самым напоминает, что Дженезис всё ещё человек. Досадно, когда спор возникает между двумя вроде достойными людьми. Тем более, что это сильно контрастирует с остальной атмосферой книги.  Этим данный эпизод отсылает к притче из оригинальной Библии о смоковнице , которая не дала плода Спасителю и тем самым заслужила его гнев и больше не плодоносила (Мк. 11:13-14).

Даже если эта достаточно длинная вставка присутствует в книге с какой-то иной целью, то она определённо может быть полезна тем, кто считает Дженезиса Учителем, а весь его посыл благой вестью, полностью отключающей пользователя от ничтожного железа мирских благ.

Но, повторюсь, чтобы лучше понять мифологию Храма, будет полезнее ознакомиться с «Техногнозисом», потому что «Психическая Библия» не об этом. Хотя, если в духе Дэвиса говорить о практиках и идеях Храма как современном варианте магии с новыми, то есть современными техническими средствами, то мне тяжело представить ритуалы, реализуемые через фейсбук или заклинания в html-коде (хотя мы все понимаем, что действительно крутая магия делается через ассемблер). Возможно, потенциал виртуальной реальности оказался не таким, каким его ожидали увидеть, возможно, я чего-то не знаю или время ещё не настало.

Но это только инструменты, что же до теории, то сам Пи-Орридж неоднократно настаивает на необходимости сомневаться в убеждениях и истинах, поскольку они все условны. Смертные в принципе не могут узнать истину о себе из-за всё того же Контроля, плетущего паутину лжи. Силы Контроля кодируют на свой лад бессознательное людей, пока те спят, внушая им ложные идеи. Сомнениям, прежде всего, должны подвергаться убеждения читателя. Но ничто не мешает нам точно так же усомниться в том, что сам Дженезис знает истину о положении дел во вселенной. Почему мне мои идеи нашептали архонты, а ему нет? Рассуждая таким образом, мы аннулируем всё, что успели узнать, так и не узнаем ничего нового, а чего доброго, и вовсе рехнёмся. Вместо этого куда резоннее предположить, что любые убеждения субъекта основаны не только на лжи Демиурга, но и на опыте и переживаниях самого субъекта, а также на априорных посылках, которые берутся с потолка. Так уж мы все живём. А значит, всегда есть что-то более верное, чем моё знание о себе, но не всё моё знание является заблуждением. Дженезис в чём-то прав, я в чём-то прав, все в чём-то правы. Это уже не очень радикальная мысль, но что поделать.

В «Психической Библии» нет структуры, нет разъяснений, да и теории по большому счёту нет. Многие тексты в этой компиляции имели значение только для их авторов. Может быть, даже вся книга — просто сигила Дженезиса Пи-Орриджа, и он использовал свои телесные жидкости, создавая черновик. Следует помнить, что учение Пи-Орриджа — это не Учение (хотя и принадлежит именно Пи-Орриджу, если он таки добился защиты авторских прав). Это не теория о некоем способе существования, это демонстрация этого самого способа существования. Запечатлённый на бумаге отрезок мысленного пути, материк психической топографии. Так что фрагментированность и ахронологичность неизбежно должны быть атрибутами этой книги. Конечно, это не священный текст и даже не учебник. Ближе всего «Психическая библия» (и это довольно неожиданно) к « В поисках утраченного времени» Пруста. В обоих случаях нам относительно долго (а в случае Пруста очень долго) на примерах показывают способ постижения себя в действии. Высказывание Дженезиса о том, что «Время — это Бог», в такой трактовке становится особенно интригующим.

Это объясняет показавшимся мне странным высказывание Пи-Орриджа о том, что после роспуска TOPY участники движения занимаются совсем не тем, что он имел в виду, и он не хочет, чтобы их с ним ассоциировали. Казалось бы, если никакого правильного варианта идеологии, то есть условного Символа Веры и, боже упаси, догм, нет, то как ему можно не соответствовать? Но все эти Серые и Зелёные Книги — это не сборник истин, которым можно следовать. А TOPY — это не храм, а всего лишь кооперация людей, которые хотят двигаться дальше и научиться быть теми, кто они есть. Само желание цепляться за TOPY, тем более после его развала, является уходом с верного пути. Потому что верный путь — это собственный путь субъекта с его собственными психическими библиями и кооперациями. Что же до попыток теоретических построений Дженезиса,то это просто отходы производства. Оставленные им следы, по которым можно в принципе понять, как и куда идти. но попытка строго им соответствовать достойна Министерства Дурацких Походок. Нет нужды думать точно так же, как главный герой Пруста, это будет абсурдно. Замысел в том, чтобы понять дух и вектор рефлексии автора, то есть Дженезиса Пи-Орриджа, пандрогина и спасителя дельфинов, который понял что-то важное.