+++у человек есть либо Бог, либо идол+++
© Макс Шелер

Иисус — мир ему! — сказал: //Этот мир — мост. Перейдите же его и не обосновывайтесь на нём//
© //Воскрешение наук о вере// суфийский мыслитель аль-Газали

если я не могу победить и исправить пороки проповедью и примером, то не хочу становиться и палачом, чтобы бить и бичевать, как власть мира сего
© Франциск Асизский

страх Господень — ненавидеть зло; гордость и высокомерие и злой путь и коварные уста я ненавижу
© Книга Притч Соломоновых 8:13

Желание, спасая, спастись направляет гностика: личная судьба и судьба мироздания совпадают. В самой сердцевине гносиса бьется вопрос: зачем, ради чего существуешь и ты, и все мироздание? Ответить на этот вопрос может лишь создающий. И правда, на вершине гносиса грань между создающим и созданным стерта. Отожествление Иисуса и мира, Иисуса и гностика, Отца и гностика, творящего и творимого, спасающего и спасаемого есть одновременно и залог ответа на вопрос //зачем?//, и признак, отличающий путь гностический, близкий эстетическому, от пути христианского, где связь человека с высшей силой отожествления не означала.
© М.К. Трофимова //Историко-философские вопросы гностицизма//

радость — это не одна из составных частей христианства, а тональность, пронизывающая собой всё — и веру, и мироощущение. Где нет радости, там христианство, как и религия, становится страхом и потому мучением
© Дневник отца Александра Шмемана

And many more Destructions played
In this ghastly masquerade,
All disguised, even to the eyes,
Like Bishops, lawyers, peers, or spies.

Last came Anarchy: he rode
On a white horse, splashed with blood;
He was pale even to the lips,
Like Death in the Apocalypse.

And he wore a kingly crown;
And in his grasp a sceptre shone;
On his brow this mark I saw—
‘I AM GOD, AND KING, AND LAW!’
© Percy Bysshe Shelley //The Mask of Anarchy//

атеисты говорят, что они хотят жить в секулярном мире, но мир, определённый отсутствием христианского Бога, всё ещё является христианским миром. Секуляризм подобен воздержанию — он определяется тем, что он отрицает. Если у атеизма и есть будущее, оно может состоять только в христианском возрождении, но на деле христианство и атеизм угасают вместе
© J. Gray //Straw Dogs//

если вы можете принять Бога, существующего в мире, где есть лагеря смерти, шизофрения и СПИД, и остающегося всесильным и каким-то образом благожелательным — вы верите… Если же вы знаете, что у вас есть связь с чужим Богом, отрезанным от этого мира, то вы — гностик
© Гарольд Блум //Omens of Millennium//

современное сознание стало чрезвычайно секуляризованным, то есть традиционные религиозные утверждения становятся всё более /нерелевантными/ для значительного числа людей. При этом неолиберальный проект /перевода/ использует социологию весьма специфически. Здесь утверждения социологии из когнитивных становятся нормативными, то есть от эмпирической констатации, что определённые состояния сознания превалируют в современном обществе, мы переходим к эпистемологическому допущению, что эти состояния должны служить для теолога критериями валидности. Теоретическая возможность того, что когнитивно /дефектным/ может быть как раз современное сознание, а не религиозная традиция, обычно в рамках этого процесса игнорируется
© Питер Бергер //Священная завеса: элементы социологической теории религии//

Там, где покоится зловонный плод, что грешник преподнес на длани своей, произведу я семена мертвецов и разделю его с червями, что копошатся во тьме и питают мир своими соками, пока из тускло озаренных залов прочих мест в корчах проступают формы, каковых никогда не было и никогда не будет, к непокою немногих, кои никогда не зрели того, что могло бы быть. В черных водах, с солнцем, сияющим в полночь, сей плод вызреет и во тьме того, что суть золото, лопнет, дабы отверзнуть откровение смертоносной мягкости земли. Тени бездны подобны лепесткам чудовищного цветка, который расцветет в черепе и распространит рассудок за всякие пределы того, что под силу снести человеку, и все, что разлагается под землей, на зеленых лугах, в море или даже в воздухе — все постигнет откровение и возликует, открыв знание зловонного плода из руки грешника, ибо нет греха ни во тьме, ни в свете, которого семена мертвецов не смогли бы простить
© Вандермеер //Трилогия Южного Предела//

божественный дух укрепляет душу и не даёт ей сбиться с верного пути. Те же, в которых угнездился дух подражания, идут ложным путём. Эти души после смерти попадут во власть тьмы, куда более властной, чем дух подражания, но в конце концов обретут покой. Тех же, кто не придёт к истинному знанию, полностью подчинит себе дух подражания и путём воздействия зла приведёт к полной неспособности к познанию. После смерти они будут вновь переданы властям творца земного мира и будут вновь обременены плотью, пока в конце концов не будут избавлены от неспособности к познанию и не будут приведены к совершенству
© Апокриф Иоанна

как объяснить наслаждение, сопутствующее страданиям субъекта? Можно сказать, что ex nihilo возникает второй замкнутый мир, не менее герметичный для субъекта нежели первый: это сам субъект, безумно гордый своим солипсизмом. И речи нет о том, чтобы выклянчивать для себя место в мире, его изгнавшем. Он может сказать: //я тот, кто я есть//, — и добавить, как Рокантен: //Я один//, или как человек из подполья у Достоевского: //Я-то один, а они все//, и этим невероятно горжусь. Парадокс заключается в том, что это самообожествление возможно лишь потому, что проистекает из самоисключения. В пространстве, в котором ведутся любовные и азартные игры, субъект потерял всякую надежду занять /сакральный центр/, то место, где сходятся все желания. Для него есть иное решение: создать другой центр в пространстве, в котором не будет ничего, кроме этого центра, и самому занять его. Предводитель несуществующей толпы, субъект может наслаждаться собой, упиваясь бесконечной гордыней
© Жан-Пьер Депюи //Ревность. Геометрия желания//

по мнению Жирара, лишь подражание Христу может вывести людей из ада, который они сами себе создают, подражая себе подобным, воображая себя богами. Потому что людям необходимы образцы, а Иисус даёт им тот самый подлинно божественный образец, подражание которому не сталкивает их друг с другом в борьбе за достижение цели, ценность которой придаёт именно соперничество, а убеждает жить в правде и согласии. А что ревность? Она коренится в утрате, и приходится признать, что утрата невозместима. Именно боль, вызванная этой невозместимой утратой, заставляет нас чувствовать себя столь глубоко оскорблёнными. Непростительные оскорбления, которые мы всё же должны простить. Но наших сил недостаточно, да, впрочем, здесь нужны не силы, а метанойя, переосмысление: мы не можем его вызвать у себя, мы можем только просить. И да будет нам дарована в ответ на радость понять и почувствовать, что даже если утраченное нами возвращено не будет, нам предназначено нечто большее, чем ревность
© Оливье Рей //Глубинные пространства желания//

смерть уничтожает не просто человека, но социальную сущность, созданную в процессе длительных отношений между людьми. Эта сущность стала долгой и кропотливой работы всего коллектива, поэтому общество, сталкиваясь со смертью одного из своих членов, не просто теряет одну из своих составных частей — смерть подрывает сами устои существования общества, для восстановления которых требуются усилия и время.
смерть разрушает целостность общества, фрагментирует его, заставляет заново пересмотреть его и пересобрать как новую жизнеспособную сущность. Похоронные практики, таким образом, являются механизмом перманентной пересборки социальной ткани. Именно поэтому, какой бы момент религиозной эволюции мы ни рассматривали, понятие смерти всегда связано с понятием воскресения, а за изгнанием следует новая реинтеграция
© Герц Р. //Смерть и правая рука//

смерти в культуре уделяется время, потому что требуется время для того, чтобы прореха в социальной ткани была залатана и чтобы мёртвые выполнили свою работу по созданию, восстановлению, утверждению или же нарушению социального порядка, частью которого они были.
живым нужны мёртвые гораздо больше, чем мёртвым нужны живые, потому что мёртвые создают социальные миры. Проводя постоянную работу мёртвые создают нашу цивилизацию.
© Лакер Т. //Работа мёртвых//

основной формой заботы о рядовом человеке в новом /гуманном духе/ является максимальная элиминация смерти из пространства живых. В мире /построенного социализма/, в котором уже жить стало веселее, в этом мире победившей юности, перевозить умерших следовало только ночью, хоронить — не открывая гроба, чтобы никто из живых не получил /тяжёлого впечатления/
© Анна Соколова //Новому человеку — новая смерть?//

насильственные символы наделяются религиозным смыслом, а затем /приручаются/. Насилие в религиозной истории и легендах, даже будучи вопиюще телесным, обращается в символ и вследствие этого выхолащивается; религиозный смысл делает его уже не таким ужасным. В качестве составляющей религиозного паттерна, частично перекрывающего даже миф и историю, насилие обосновывается, оправдывается и даже включается в ритуальный сценарий, позволяющий без риска пережить драму космической войны.
© Марк Юргенсмейер //Ужас мой пошлю пред тобою. Религиозное насилие в глобальном масштабе//

Есть просто базовые понятия, на которых стоит наша цивилизация человеческая — это невозможность, недопустимость пролития человеческой крови.
© Иерей И.Б.

//истинно нарциссические мужчины или женщины в действительности являются своего рода мнимыми величинами. Они в крайней степени зависят от своего окружения, и из нарциссизм может быть сохранён только при условии, что их окружение желает или почему-то вынуждено заботиться о них. И это в общем-то верно как для величайшего диктатора, так и для обыкновенного кататоника//

Мы должны познать сами себя: откуда мы пришли, куда идем, и что мы должны делать для того, чтобы жить.
© Книга Чужеземца

Так зло возликовало; многоликий,
Многоименный, мощный Гений зла
Взял верх; непостижимо-сложный, дикий
Царил над миром; всюду встала мгла;
Людей вчера родившееся племя
Скиталось, проклиная боль и мрак,
И ненависти волочило бремя,
Хуля добро, — а зла бессмертный враг
Из звездного Змеей стал нелюдимой,
С зверями и с людьми непримиримой.

Тот мрак, что над зарею всех вещей
Восстал, для Зла был жизнью и дыханьем;
Высоко, между облачных зыбей,
Оно взлетело теневым созданьем;
А Дух Добра великий ползать стал
Среди людей, везде встречал проклятья,
Никто добра от зла не отличал,
Хоть клички их вошли во все понятья
И значились на капище, где злой
Свирепый Демон властвовал толпой.

Неукротимый Дух терзаний разных,
Чье имя — легион: Смерть, Мрак, Зима,
Нужда, Землетрясенье, бич заразных
Болезней, Помешательство, Чума,
Крылатые и бледные недуги,
Змея в цветах, губительный самум
И то, что поощряет их услуги, —
Страх, Ненависть, и Суеверный Ум,
И Тирания тонкой паутиной
И жизнь и смерть сплетают в ад единый
© Перси Биши Шелли //Возмущение Ислама (песнь 1)// (пер. Бальмонта)

представляется, что есть два рода Насилия.
Жертва первого оказалась обманута.
Это Насилие несущегося на всех парах поезда, которое свершается в момент смерти того отчаявшегося, что добровольно лёг на пути.
Второе присуще змее или пауку — ибо есть что-то в них, что несовместимо с порядком, что заключает в себе возможность бытия и ошеломляет. Оно не огорошивает ударом по голове — оно скользит, лишает опоры, парализует и завораживает, а мы ничего не можем ему противопоставить.
Этот второй род Насилия сам по себе является воображаемым. Поэтому подлинный образ насилия — насилия безграничного, бесформенного и лишённого качеств, — я всегда могу приравнять к Богу
© Жорж Батай //Чистое счастье//

Наши законы известны немногим, они-тайна маленькой кучки аристократов, которые над нами властвуют. Мы убеждены, что эти старинные законы в точности соблюдаются, но все же чрезвычайно мучительно, когда тобой управляют по законам, которых ты не знаешь
© Франц Кафка //К вопросу о законах//

если и есть в классическом безумии нечто запредельное, некий отзвук иного, то уже не потому, что безумец приходит ночью из чужих краёв, из мира помешательства и отмечен его печатью, но потому, что он по собственной воле преступает границы буржуазного порядка, и, лишённый рассудка, оказывается вне его сакральной этики
© Мишель Фуко //История безумия//

мир абсурден, и мы не замечаем этого лишь в силу привычки. Техника же показывает нам этот абсурд, помогая в создании коллажей.
Любое изменение точки зрения вскрывает относительность нашего знания о реальности, обнаруживает в ней швы и заплатки
© Владислав Дегтярёв //Мадонна среди руин//

мы построены как машины для генов и взращены как машины для мемов, но мы в силах обратиться против наших создателей. Мы — единственные существа на планете, способные восстать против тирании эгоистичных репликаторов
© Ричард Докинз //Эгоистичный ген//

антропогенез — это то, что является результатом цензуры и сочленения между человеческим и животным. Эта цензура проходит, прежде всего, внутри человека. Этот выход за пределы — не случай, произошедший раз и навсегда, но текущее событие, которое каждый раз и в каждом отдельном человеке решает вопрос о человеческом и животном, о природе и истории, о жизни и смерти
© Джорджо Агамбен //Открытое. Человек и животное//

бывает полное забвение, безмолвие души, когда нам кажется, будто мы всё обрели.
Бывает безмолвие и полное забвение бытия, когда нам кажется, будто мы всё потеряли, и в душе нашей — ночь, когда ни мерцанье звёзды, ни даже гнилушка не освещают нам путь
© Гильдерлин //Гиперион//

женщины, молодёжь, тело высвобождение которых после тысячелетий рабства и забвения составляет поистине самую революционную возможность, и, следовательно, самый основательный риск для любого установленного порядка, интегрированы и вновь объединены /мифом эмансипации/. Женщинам дают возможность потреблять Женщину, молодёжи — Молодёжь, и благодаря этой формальной и нарциссической эмансипации успешно предотвращают их реальной освобождение
© Жан Бодрийяр //Общество потребления//

in the womb we are fitted to darkness, all the while deprived of light; and there in the womb we are taught cruelty by being fed with blood; and may be damned though we be never born
© Джон Донн //Поединок со смертью//

Иисус возвестил о пришествии Царства, а свершилось пришествие Церкви
© Альфред Луази

Реальное, оно воспламеняет все. Но это пламя холодное. Пламя, которое жжет, – всего лишь маска Реального. Само же Реальное нужно искать по ту сторону абсолютного ноля. Температуру можно представить сколь угодно высокой. Но единственное, что реально, так это нижний предел. Именно на него можно, я бы сказал, ориентироваться. Вот почему Реальное и есть такой ориентир
© Жак Лакан //Семинар XXIII. Синтом//

отвратительное противостоит нам в индивидуальной археологии — это наши самые примитивные попытки отделить себя от материнской целостности — даже прежде, чем начать экзистировать вне её. Таким образом, отвращение указывает на примордиальный исток субъекта, первую реакцию на удушье от бытия внутренностью другой внутренности, и, значит, такой же живой утробой, такой же живой гробницей
© Юлия Кристева //Эссе об ужасе//

универсум — это примордиальный универсум. Универсум теории противолежит уже наличном универсуму. За этим миром существует мир более изначальный, предшествующий любой активности, /мир до теории/, воспринимаемый мир. В то время как первый дан как сконструированный мир, воспринимаемый мир даётся во плоти и крови
© Маурис Мерло-Понти

и так же момент, когда Земля вторично станет необитаемой и пустой, является вновь моментом рождения высшего света духа, который от века был в мире, но оставался не понятым действующей для себя тьмой, и чтобы противостоять личностному и духовному злу, он являет себя также в личностном, человеческом образе
© Ф.В.Й. Шеллинг //Философское исследование о сущности человеческой свободы//

Ему любо проклятие — так пусть падёт на него;
благословение не мило — пусть лишится его.
да станет проклятие одеянием его,
да войдёт, как вода, в утробу его,
да пройдёт, как масло, в кости его;
да станет рубахой на теле его,
поясом, что всегда на нём
© Псалтирь 108:17-19

Познайте себя — будьте бесплодны и оставьте после себя землю в безмолвии
© Петер Вессель Цапффе //Последний Мессия//

Смысл человеческой жизни теперь ясен. Бесконечность создала эти человеческие схемы для того, чтобы получить опыт видения себя с точки зрения из вне себя, что невозможно было бы реализовать без таких посредников, как люди//
© Сюзанн Сигал //Столкновение с вечным: Жизнь за пределами Личностного Я//

Жизнь есть восстание внутри неорганики, трагический рывок из инертности — одухотворение материи, и, что необходимо отметить особо, разрушаемой страданием
© Эмиль Мишель Чоран

Слепым пятном современной философской теории разума является осознание страдания: тысячи страниц были посвящены квалии цвета или содержанию мыслей, но почти не было теоретических работ, посвященных повсеместным феноменальным состояниям человеческого страдания, или простой повседневной печали (/субклинической депрессии/), или феноменальному содержанию паники, отчаяния, или меланхолии — не говоря уж об осознанном переживании собственной смертности, или потери достоинства…. Этико-нормативная проблематика имеет огромное значение. Если кто-нибудь решит более внимательно рассмотреть реальную феноменологию биологических систем на нашей планете, то окажется, что разнообразие видов осознанного страдания, как минимум, является таким же доминантным свойством, как цветовое зрение или сознательное мышление, которые появились у людей совсем недавно. Нам не стоит петь славу эволюции. Одна из точек зрения — среди бесчисленных других — позволяет взглянуть на биологическую эволюцию на нашей планете как на причину расширяющегося океана страдания и отчаяния, возникшего на сухом ранее месте. И поскольку возрастает не только количество обладающих сознанием субъектов, но возрастает и размерность феноменальных пространственных состояний их сознания, то можно сказать, что этот океан страдания так же непрерывно углубляется. Лично для меня подобная ситуация так же служит сильным аргументом против создания искусственного интеллекта: Мы не имеем права добавлять что-то в эту неразбериху и сумятицу ужасов, пока не разберемся, что же на самом деле тут происходит
© Томас Метцингер //Быть никем//

Для скептицизма слишком умудрен,
Для стоицизма ты не одарен;
Ты между крайностей, вот в чем подвох;
И ты, быть может, зверь, быть может, Бог;
Быть может, предпочтешь ты телу дух,
Но смертен ты, а значит, слеп и глух,
Коснеть в невежестве тебе дано,
Хоть думай, хоть не думай — все равно;
Ты, смертный хаос мыслей и страстей,
Слепая жертва собственных затей,
В паденье предвкушаешь торжество,
Ты властелин всего и раб всего.
О правде судишь ты, хоть сам не прав,
Всемирною загадкою представ
© Александр Поуп //Опыт о Человеке//

готические романы возникли из поисков нуминозного. Эти романы указывают на новое, пробное понимание Божественного. Призраки и демоны, гротескные проявления сверхъестественного, вызывали эмоции, благодаря которым человек впервые обнаружил свою душу и осознал присутствие Существа гораздо большего, чем он сам, того, кто самовольно всё созидал и уничтожал
© Девендра Варма //Готическое пламя//

величайшее милосердие мироздание заключается в том, что человеческий разум не способен охватить и связать воедино всё, что наш мир в себя включает. Мы обитаем на спокойном островке невежества посреди тёмного моря бескрайних знаний, и вовсе не следует плавать на далёкие расстояния. Науки, каждая из которых уводит в своём направлении, пока что причиняют нам не очень много вреда; но однажды объединение разрозненных доселе обрывков знания откроет перед нами такой ужасающий вид на реальную действительность, что мы либо потеряем рассудок от этого откровения, либо постараемся укрыться от губительного просветления под покровом нового средневековья
© Говард Филипс Лавкрафт //Зов Ктулху//

неудержимым и абсолютным из себя и из всего исступлением, всё оставивший и от всего освободившийся, ты безусловно будешь возведён к пресущестенному сиянию божественной тьмы
© Дионисий Ареопагит //О мистическом богословии//

если Богу суждено воссиять прямо в тебе, твой естественный свет не поможет в достижении этого. Напротив, он должен обратиться в чистое ничто и полностью угаснуть, и только тогда Бог сможет воссиять в тебе своим собственным светом
лучшее, что ты можешь сделать, это погрузиться во тьму и неведение. Необходимо стать абсолютной тьмой, чтобы затем превратиться в свет
поистине, ни тварные умения, ни твоя мудрость, ни твоё знание не помогут тебе познать Бога в его божественности. Чтобы постичь Бога, следуя Богу, твоё знание должно стать чистым неведением, забвением тебя самого и всего творения
последняя цель бытия – это тьма и неизведанность сокровенного Божества, в котором светит свет, но /тьма не объяла его/
© Майстер Экхарт //Проповеди//

если ты когда-нибудь достигнешь этого облака и будешь жить и трудиться в нём согласно моим указаниям, то так же, как над тобой – между тобой и твоим Богом — есть облако неведения, таким же образом и под собой — между тобой и всеми тварными созданиями — ты должен установить облако забвения
отрекшись от мира послушник оказывается в подвешенном состоянии, лимбе, брошенным плыть по течению без всяких ориентиров. Важно то, что тут нет выхода, где можно было бы найти новую почву под ногами; лимб бесконечен. Именно этот лимб, эту тьму, //Облако неведения// называет божественным
© //Облако неведения//

чем более божественные вещи ясны и явны сами по себе, тем более они естественным образом темны и сокрыты для души. Поэтому когда божественный свет созерцания захватывает душу, которая ещё не просвещена полностью, он порождает в ней духовную тьму, потому что не только превосходит её, но также лишает естественного познания и помрачает его действие. Посему святой Дионисий и другие мистические богословы называли это внушённое созерцание лучом тьмы
© Хуан де ла Крус //Тёмная ночь//

в вечной ночи / каждый из нас сжёг целый лес, / чтобы лучше видеть / Тучи скорбных воронов / медленно поднимаются ввысь, / незаметно сметая звёзды /
© Бланшо

прекрати воображать о моей умопостигаемости, брось пытаться / покинуть тьму, долгая беспросветная мелодия / Ночи, укрывшей труп этого мира от взглядов
© //Песни для падших духом//

всё видимое покоится на невидимом, слышимое — на неслышном, чувственное — на неощутимом. Возможно, мышление покоится на немыслимом
© Новалис

В чём можно увидеть действительный промах больного человека? Что за исток, предательство которого он осуществляет, выражая свои оценки происходящего? Больной человек не понимает, кто стоит за симптомами, он считает, что эксплуатирует ресурсы мистического ужаса для успешного противодействия толпе, но намного более вероятной является обратная ситуация. Ситуация, в которой лишь паразитирующее на больном (само)сознание, способное начать сочиться страхом даже в самый светлый день, оказывается непрозрачным для человека в своём истоке, и в своей природе, и в своих ужасных целях, оставляя ему единственный удел — истратить своё существование точно так, как тратят его все остальные: впустую
в этом контексте один из главных персонажей этого концептуального сюжета — ужаса — постепенно теряет свои очертания, становясь от этого, очевидно, лишь более ужасны. Паразитом является (само)сознание, носителем — человек. Где же здесь ужас? Как его локализовать? Его нелокализуемость является одной из его конститутивных черт. Ужас вовсе не похож на всего лишь эмоцию, однако он также сопротивляется редукции к некой конкретной сущности. Скорее, он начинает напоминать экосистему, в которой вместо биомассы циркулирует и производится нечто весьма тёмное, двусмысленное и сомнительное, именуемое мраком
© Павел Одинцов //Логос, том 29//

сверх-я начинает орудовать еще до учреждения нарциссической сборки. более того, сама эта сборка, по крайней мере, отчасти осуществляется как защита от внешневнутреннего агрессора

У Арто хронически появляется мысль о à mi-chemin (в переводе – //на полдороге//). Это одна мысль. А вторая мысль страшная (он ведь на себе все испытывал) – это мысль об avortement. В уродливом переводе на русский язык это //абортивные рождения//. Аборты бытия, аборты мысли; в данном случае – естественные аборты (есть искусственные, а это — естественные). L’existence avortee — //абортированное существование//, полумысль, полужелание, или, как выражались, velleite (в переводе – //робкая попытка, поползновение//). В прошлый раз в связи с Прустом я рассказывал об этом velleite. И эту ситуацию физически на себе испытываемой невозможности мысли Арто очень часто описывает как скрежет столкновения абортов (сказать по-русски это не получается, по-грузински — тоже), heurt indescriptible des avortements – //неописуемое столкновение абортов//. Представьте абортивных уродов, которые сталкиваются, одна половина мысли сталкивается с другой половиной мысли; они вообще-то родственные, должны были бы как-то соединиться, но – не a propos, и они, обе абортивные, сталкиваются одна с другой.
все то, что просит родиться, что стучится в двери бытия, но может остаться на полдороге, может не пребыть и, //в чертог теней вернется// ..Ведь мы..живем жизнью теней, то есть жизнью недородившихся людей, у которых все осталось на уровне полусуществования: у нас ведь не честь, а намерение чести – velleite; у нас ведь не свобода, а намерение свободы; у нас ведь не искренность, а намерение искренности; у нас ведь не мысль, а намерение мысли.
это все недосуществование. И Арто осознавал, как трудно от досуществования, которое набито этими позывами, перейти в существование. И нам это должно быть ясно, ведь все мы — голоса из лимба неродившихся душ. Термин //лимб// не переводим ни на какой язык, а книжка Арто – на себе физически пережившего эту проблему, не случайно так и называется, //L’ombilic des Limbes//. Кстати, один способ описания не хуже другого, просто Арто можно пожалеть, что он распял себя на кресте этого перехода из лимба в существование. L’ombilic des Limbes, то есть пуповина лимба. Эта пуповина все-таки соединяет тебя с лимбом, даже когда ты уже вышел из него, особенно потому, что нужно все время впадать, нельзя раз и навсегда выйти, всегда приходится заново впадать в состояние вышедшего из лимба. Значит, есть пуповина, и этот лимб – неродившиеся души, стучащиеся в двери бытия
© Мераб Мамардашвили //Метафизика Антонена Арто//

Многим памятен //Театр и его двойник//, прежде всего, метафорой заражения, инфекции, соблазна, то есть на ум книжка эта приходит благодаря одной из ее центральных статей — //Театр и чума//. Здесь Арто идет рука об руку со своим давним знакомцем Жоржем Батаем, утверждавшим, что в искусстве есть своя темная, сумеречная сторона. Для Батая (как позднее для Лакана или Делеза) в глубине человечьего подсознания, в каких-то его нижних, зажатых каморках темной волной идет постоянный накат мутной, отравленной страсти, накат сексуального желания и смертельной тоски. //Если театр создан для того, чтобы дать жизнь всему, что вытеснено в наше подсознание, это означает, что некая чудовищная и жестокая поэзия выражает тут себя в странных действиях; и сами эти нелепые отклонения от простого факта и обычного течения нашей жизни уже доказывают, что напряженность жизни ущерба не претерпела и нам достаточно только получше ею распорядиться//. Этот вал разрушительной энергии может временами проявляться в отдельной человеческой судьбе или же в судьбе целых народов. Однако эта же черная волна подспудно питает собою и высокие всплески искусства, соединяя своей энергией сцену и зрительный зал, насильно сшивая лоскутья художественных образов с самим мясом обычной жизни. Для Арто такое зарождение болезни, распад, чумное дыхание искусства несут в себе колоссальный соблазн, который делает даже вполне уравновешенного обывателя беззащитным перед заражением и порчей, что наводит на нас художник. Сам творец становится здесь вровень с первичными, изначальными силами природы и мироздания. Важны уже не просто отдельные стихийные элементы, но та минута высшего творческого напряжения, ради которой ничего не жаль отдать. Как говорил Арто о зачумленных, это состояние, //когда нам является… крайняя сила, где вживе сталкиваются все могучие стремления природы — притом в то самое мгновение, когда природа эта готовится совершить нечто важное////
© Н. Исаева //Арто. Западно-восточный диван: слюдяная алхимия сознания (введение)//

Aelia Laelia Crispis есть мое имя.
Я ни мужчина, ни женщина, ни гермафродит, ни дева, ни юноша, ни старуха.
Я ни развратница, ни девственница, но все это взятое вместе.
Я не умирала ни от голода, ни от железа, ни от яда, но от всех этих вещей сразу.
Я не покоюсь ни на небе, ни на земле, ни в воде, но повсюду.
Lucius Agath o Priscius, который не был ни моим мужем, ни моим любовником, ни моим рабом, без горечи, без радости, без слез велел меня похитить, не зная и не ведая, для кого этот монумент, представляющий ни пирамиду, ни мавзолей, но оба вместе.
Вот могила, не вмещающая в себя трупа, и труп, не заключенный в могилу. Труп и могила составляют одно.
© Алхимическая загадка на стеле /Aelia Laelia Crispis/ из Болоньи (Италия)

Поистине нужна великая мудрость, чтобы решать, когда поступать несправедливо. Как вообще справедливость может пасть жертвой целесообразности? Как? На этом мире лежит проклятие, и вот самое лучшее тому доказательство. Видимо, где-то, на самом глубоком уровне, главный механизм всего, первооснова всех вещей, распался на части, раз мудрость и целесообразность требуют от нас совершения такого количества грязных дел! Должно быть, все это началось тысячелетия назад, а теперь зло проникло повсюду, пропитало все вокруг. И нас тоже… Мы не можем шевельнуться, не можем открыть рта, чтобы не свершить зла. Мне наплевать, как все это началось, когда и почему, я лишь надеюсь, что оно когда-нибудь закончится.
© Филип Дик //Помутнение//

И вполне возможно, что мертвые, если они чувствуют что-то, чувствуют себя от этого лучше.
Мертвые, думал Майк, которые еще могут видеть, даже ничего не понимая, — это наши глаза. Наша камера.
© Филип Дик //Помутнение//

моё сердце открыто каждой форме, это пастбище для газелей, монастырь — для христианских монахов, храм — для идолов, Кааба — для паломников, таблички Торы и книга Корана. Я практикую религию любви, в каком бы направлении ни продвигались её караваны, религия любви будет моей религией и моей верой
© Аль Араби

эти еритические женщины — как они дерзки! Они не имеют скромности; они достаточно смелы, чтобы учить, участвовать в споре, заклинать, лечить, и, может быть, даже крестить
© Тертуллиан

мы можем, — имея в виду, что зло составляет такую же существенную часть мира, как и добро, — сказать, что создавшаяся философская презумпция такова: и тот и другой путь имеют разумный смысл, но душевное здоровье как теоретическое учение, отказывающееся уделить сколько-нибудь положительного и активного внимания горю, страданиям и смерти, формально менее полно и завершено, чем те системы, которые стараются включить эти элементы в свои границы. Поэтому самыми полными религиозными системами являются те, в которых лучше всего развиты пессимистические элементы
© Уильям Джеймс

нечистое по своей сути — это представления, наполненные специфическим страхом, подавляющим мышление; имея дело с нечистым, мы попадаем в царство Ужаса
© Поль Рикёр

Если же не будешь слушать гласа Господа Бога твоего и не будешь стараться исполнять все заповеди Его и постановления Его, которые я заповедую тебе сегодня, то придут на тебя все проклятия сии и постигнут тебя. Проклят ты [будешь] в городе и проклят ты [будешь] на поле. Прокляты [будут] житницы твои и кладовые твои. Проклят [будет] плод чрева твоего и плод земли твоей, плод твоих волов и плод овец твоих. Проклят ты [будешь] при входе твоем и проклят при выходе твоем. Пошлет Господь на тебя проклятие, смятение и несчастье во всяком деле рук твоих, какое ни станешь ты делать, доколе не будешь истреблен, – и ты скоро погибнешь за злые дела твои, за то, что ты оставил Меня. Пошлет Господь на тебя моровую язву, доколе не истребит Он тебя с земли, в которую ты идешь, чтобы владеть ею. Поразит тебя Господь чахлостью, горячкою, лихорадкою, воспалением, засухою, палящим ветром и ржавчиною, и они будут преследовать тебя, доколе не погибнешь. И небеса твои, которые над головою твоею, сделаются медью, и земля под тобою железом; вместо дождя Господь даст земле твоей пыль, и прах с неба будет падать, падать на тебя, [доколе не погубит тебя и] доколе не будешь истреблен
© Втор. 28.15-24

инородный мир шире той области, общей для религии и магии, которую образуют собственно сакральные вещи, и включает в себя всю совокупность результатов непроизводительной траты. Иначе говоря он включает в себя всё, что однородное общество отвергает либо как отходы, либо как трансцендентную ему высшую ценность. Сюда входят: выделения человеческого тела и некоторые аналогичные субстанции (помои, паразиты и т.д.); части тела, слова или действия, имеющие суггестивное эротическое значение; различные бессознательные процессы, такие как сновидения или неврозы; многочисленные социальные элементы или формы, которые однородная часть общества не в силах ассимилировать: толпы, воинские, аристократические и отверженные сословия, разного рода индивиды — буйные или, во всяком случае, отвергающие общий закон (сумасшедшие, вожаки, поэты и т.д.)
© Жорж Батай //Проклятая часть//

когда в сновидении бриллиант получает значение экскремента, то это не просто ассоциация по контрасту: в нашем бессознательном драгоценности, как и экскременты, представляют собой материи, подверженные проклятию, они истекают из какой-то раны, это части нашего существа, предназначенные для демонстративного жертвования
© Жорж Батай //Проклятая часть//

аморфное — это состояние между твёрдым и жидким. Оно как промежуточная точка в процессе изменения. Оно неустойчиво, но оно не растекается… …Его вязкость — это ловушка, оно присасывается как пиявка; оно посягает на границу между мною и этим… …при соприкосновении с вязким веществом возникает риск самому раствориться в аморфности
© Жан Поль Сартр //Бытие и ничто//

всякое зло символически является пятном; пятно есть первичная /схема/ зла
© Поль Рикёр //Символика зла//

подобно тому как Бог во всех областях противостоит мифу, так и мифическому насилию противостоит насилие божественное… …Мифическое насилие — это кровавое насилие, осуществляемое в свою собственную пользу против простой жизни; божественное насилие — это чистое насилие, осуществляемое в пользу живущего против всякой жизни. Первое требует жертв, второе принимает их
© Вальтер Беньямин //Критика насилия//

возникновение из //ниоткуда// противопоставляет стихию тому, что мы описываем как //лицо//, где именно сущий предстаёт в качестве личности, персонально… …Будущее стихии как тревожная неопределённость конкретно переживается в виде мифического божества стихии. Божества, не имеющие лика, то есть безликие, к которым никто не обращается, свидетельствуют о небытии
© Эмманюэль Левинас //Тотальность и бесконечность//

ты не знаешь, каким образом ты явился на свет, и поэтому зовёшь себя нерождённым; ты даже не подозреваешь, где твои начала, и потому думаешь, что у тебя нет начал. Я знаю о себе то, чего ты о себе не знаешь, о всемогущий. За тобою стоит нечто бесцветное, о ясный дух, и для него вся твоя вечность — это лишь время, и вся твоя творческая сила механистична
© Герман Мелвилл //Моби Дик//

пути, которыми движутся вещества и грёзы, далеки друг от друга, но аналогичны. В этом смысле я утверждаю, что между материей и воображением нет разрыва. Позволю себе сказать, что по этому единому полю пробегает одна и та же иннвервация и подчиняет его отдалённые, столь несхожие и, казалось бы, во всём противопоставленные полюса каким-то общим маршрутам и нормам, которые если и не полностью идентичны, то по меньшей мере согласованы и взаимосвязаны, однотипны
© Роже Кайуа //La Pieuvre//

О Дионисе говорится, что он был зачарован титанами с помощью зеркала. Это зеркало стало причиной падения души. Дионис рассеян благодаря зеркалу, и Дионис временами отождествлялся с мировой душой. Эта тема перешла к Софии на ранней стадии. Во фрагменте, процитированном Василидом, говорится, что Свет (=София) почувствовал желание пристально вглядеться в Тьму и бросил взгляд на неё как будто в зеркало (подразумевается, что первичные воды хаоса отразили образ Софии). Это было только отражением и отблеском, который они разорвали на части (подобно Дионису). Поэтому мы находим в мире подобие Блага.
Из этого мы должны сделать вывод, что в изначальном мире София отбросила свой образ на воды хаоса, которые отразили только её ущербное подобие, демиурга.
© Жилль Киспель //Демиург в апокрифе Иоанна//

Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть глаз и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего.
© Иоан. 2:15-16

моё тело — скорлупа, из которой выводится цыплёнок от духа вечности
© Ангелий Силезский

Было бы тем не менее несправедливым приписывать постепенное отклонение христианства и буддизма от их первоначальной сущности исключительно умственной и моральной неустойчивости большинства представителей человеческого рода. Причина лежала в самих концепциях. Нельзя забывать, что обе религии с их прославлением бедности и безбрачия подрубали корни не просто гражданского общества, но самого человеческого существования. Однако, то ли от большой мудрости, то ли от большой глупости, подавляющая часть людей отказалась заплатить за возможность спасения своей души неизбежным угасанием человеческого рода.
© Джеймс Джордж Фрэзер //Золотая ветвь//

людей можно запрограммировать на любые взгляды и убеждения. Люди не обладают //свободной волей//. Мы не контролируем наши личные убеждения, мнения, чувства. Ничто из этого не является постоянным. Мы составлены из множества //Я//, кристаллизованных противоречащих друг другу убеждений. Когда ветер меняется, он уносит одно //Я// за собой, и на его место воцаряется другое //Я//. И все эти //я// вращаются вокруг центра, которого нет. Проникают сквозь покрывала личности. Внутри нет ничего. Пустое нутро, скрывающееся под тонкими масками. Впрочем, не совсем пустое. Мастер марионеток сидит и руководит их движениями. Инородное тело
© Дженезис Брейер Пи-Орридж //Психическая Библия//

Здесь развивается дьявольская самость — активный, мстительный аспект того Я, от которого пытаются отмежеваться, который таким образом стремится встретиться и снова соединиться с избегаемым Я, чтобы помучить его и снова подчинить его демоническому контролю.
Выражение //расщепленное Я// отражает субъективное восприятие и убеждение, что многие мои мысли и действия являются работой //другого// — довольно распространенное человеческое убеждение, но не обязательно неизбежное. Вместо уверенности, что //черт дернул меня так поступить// человек мог бы сказать //я решил так поступить несмотря на то, что знал, что это неправильно и я буду чувствовать после этого вину//. Такое утверждение — это не просто способ принятия на себя ответственности. Это также путь осознания и принятия сложности и конфликтности, являющейся частью груза человеческого бытия.
© Хайнц Кохут //Анализ самости//

О Прометее существует четыре предания. По первому, он предал богов людям и был за это прикован к скале на Кавказе, а орлы, которых посылали боги, пожирали его печень, по мере того как она росла.
По второму, истерзанный Прометей, спасаясь от орлов, все глубже втискивался в скалу, покуда не слился с ней вовсе.
По третьему, прошли тысячи лет, и об его измене забыли — боги забыли, орлы забыли, забыл он сам.
По четвертому, все устали от такой беспричинности. Боги устали, устали орлы, устало закрылась рана.
Остались необъяснимые скалы… Предание пытается объяснить необъяснимое. Имея своей основой правду, предание поневоле возвращается к необъяснимому.
© Франц Кафка

Весьма редки те, кто имел бы в жизни, хотя бы в слабой форме, некое духовное предназначение! Сколь мало тех, кто хотя бы пытается, а среди этих последних сколь мало тех, кто не оказывается от своих попыток выйти к духовности! Пока они не узнали ни боязни, ни повеления, все остальное представляется им безразличным, бесконечно безразличным. Тогда они выносят только заботу о собственной душе и желание быть духом — некое противоречие в их глазах, которое становится еще более кричащим в зеркале их средь, — ибо для мира это лишь ненужная трата времени, непростительная трата, которая должна была бы преследоваться по закону или, по крайней мере, вызывать повсюду презрение и сарказм как преступление против человечности, как абсурдный вызов, заполняющий время безумным отрицанием. В жизни их, бывает, приходит час — и увы! это, пожалуй, лучший час, — когда они все же поворачивают к внутренней ориентации. Однако едва натолкнувшись на первые препятствия, они поворачивают назад, этот путь представляется им ведущим к заброшенной пустоши…
© Серен Кьеркегор //Болезнь к смерти//

Мазохист разрабатывает какие-то договоры, тогда как садист разрывает любой договор, испытывая перед ним отвращение.
Средние века с глубокой проницательностью различили два рода дьяволизма, два фундаментальных извращения: одержимость дьяволом и договор с ним. Садист мыслит в терминах институциональной одержимости, мазохист — в терминах договорного обязательства. Одержимость есть присущее садизму помешательство, соглашение — помешательство, присущее мазохисту
© Жиль Делёз //Представление Захер-Мазоха (Холодное и Жестокое)//

Жизнь — страшная штука, а по отдельным дьявольским намекам, долетающим к нам из пучины неведомого, мы можем догадываться, что на самом деле, все обстоит в тысячу раз хуже. Наука уже вызывает томление души своими ужасными открытиями и, вероятно, полностью истребит род людской, если мы и впрямь особый род, ведь у нее припасены невообразимые ужасы, и стоит им вырваться на свободу, мозг смертных не перенесет такого потрясения. Если бы мы знали, кто мы такие, то наверняка последовали бы примеру сэра Артура Джермина, который однажды вечером облил себя маслом и поджег
© Говард Лавкрафт //Некоторые факты о покойном Артуре Джермине и его семье//

Горе детям, которые восстают против своих родителей и покидают по неразумию своему отчий дом! Плохо им будет на свете, и они рано или поздно горько пожалеют об этом//
© Карло Коллоди //Пиноккио//

As knocking was of no use, Pinocchio, in despair, began to kick and bang against the door, as if he wanted to break it. At the noise, a window opened and a lovely maiden looked out. She had azure hair and a face white as wax. Her eyes were closed and her hands crossed on her breast. With a voice so weak that it hardly could be heard, she whispered:
No one lives in this house. Everyone is dead
/Won’t you, at least, open the door for me?/ cried Pinocchio in a beseeching voice.
I also am dead
Dead? What are you doing at the window, then?
I am waiting for the coffin to take me away
After these words, the little girl disappeared and the window closed without a sound
© Карло Коллоди //Пиноккио//

Человек, Сизиф своих культур, Данаида своей дыры, вольноотпущенник, не создающий своей природы, выброшенный Эволюцией из её русла, не желает быть ни тем, ни другим, ни третьим
Первопричина восходящего Разума, как и жизни вообще, в том, что Природа, вырвавшаяся в облике кодовой упорядоченности из мёртвого хаоса, действует как усердная, но не вполне аккуратная пряха: будь она образцом аккуратности, она бы не породила ни видов, ни Разума. Ибо Разум, вместе с Деревом Жизни, порождение ошибки, вслепую блуждающей целые миллиарды лет
Разум есть фатальный дефект Эволюции, ловушка для неё, капкан и могильщик, коль скоро он, взобравшись достаточно высоко, упраздняет её задачу и берёт её саму за горло
Штурм кода, породившего вас, чтобы вы служили не себе, а ему, близок
© Станислав Лем //ГОЛЕМ XIV//

+++чистота является не только редкой, она вообще не существует; чистота не просто не существует фактически или до сих пор — возможно, чтобы чистота существовала здесь или там, в определённых координатах времени и пространства, в лице Петра или Павла.
+++едва лишь невинное существо переступает порог инаковости, как невинный уже не совпадает с самим собой, история развёртывает свой пёстрый ряд событий. В этом непрерывном потоке достигший чистоты никогда не может удержаться в таком состоянии.
© Владимир Янкелевич «Чистое и нечистое»

+++в конечном счёте жертвоприношение в западной цивилизации почти всегда знало и почти всегда было готово признать, что оно жертвует ничему. Поэтому всегда была тенденция заявлять, что настоящая жертва — это уже не жертва. Отныне же нам следует говорить, что /настоящей/ жертвы и не бывает, что истинное существование не подлежит пожертвованию и вообще истина существования именно в том и состоит, что оно не может быть приносимо в жертву.
© Жан-Люк Нанси

+++//в основе всего оставленность грудного младенца; любовь требовательна — а от нелюбимого ребёнка ничего не требуют, ничто не отрывает его от имманентности//.
Но далее такая парализующая привязанность к имманентности становится уже экзистенциальным выбором самого субъекта. Мальчик осознаёт себя /проклятым/ (характерное состояние «негативного Сакрального») и начинает переживать это проклятие как свою судьбу:
//предназначенный совершать непростительные грехи, он в силу этого ненавидим своим отцом, заранее наказан им, заранее изгнан из Рая, он сотворён для преступления и несчастья — то есть проклят. Гюстав Флобер — проклятый ребёнок; его родили для того, чтобы он свидетельствовал о собственном ничтожестве, чтобы он был наказан за это страданиями гордости и честолюбия//.
Таким образом, сакральное, в данном случае переживаемое как нематериальное проклятие, не позволяет человеку быть подлинно свободным. Субъект должен сделать выбор, но оказывается, что выбор уже сделан за него, и он может лишь /свободно/ одобрить решение, принятое другими. Невозможен даже бунт, так как слова бунтаря лишены перформативной силы, которую ему могут дать лишь другие, внешний мир.
© Жан Поль Сартр

+++предаваться поискам Бога и сотворения мира и другим вопросам подобного рода. Искать его, беря самого себя как отправную точку. Понимать, кто это внутри тебя, кто творит всё сам и говорит: //Мой Бог, мой разум, моя мысль, моя душа, моё тело//. Находить источник печали, радости, ненависти… Если ты внимательно исследуешь эти вопросы, ты надёшь себя в себе.
© Моноим по Ипполит «Опровержения»

+++мы совершаем паломничество — тщательно спланированное и методично осуществляемое. Мы больше не хотим умирать. Мы больше не хотим жить. Мы не хотим нигде существовать. Мы не хотим оказаться ни в зеркальной сфере, ни в сфере материи. Мы хотим уйти в /Вечное Ничто/, как его называют все эоны и сущности мира диалектики. Мы исследовали диалектическую природу. Мы смогли провести исследование потому, что наша природа также диалектична. Самой сущностью нашего эго мы глубоко познали и испробовали всё, что только может предложить наш мир. И нашли мы только невзгоды и страдания. Мы увидели, что эта природа — природа смерти, и мы не захотели ни ликовать у трона вместе с его блаженными подданными, ни тратить силы на то, чтобы сделать из этого проклятого порядка нечто приемлемое. Мы экспериментировали долгие годы и пришли к выводу, что это не может быть смыслом истинной жизни и что недопустимо продолжать помогать обманывать людей о сути этой природы смерти.
© Ян ван Рэйкенборг

+++Брешь в единстве жизни, биологический парадокс, чудовищность, абсурд; губительная природа хватила через край. Жизнь промахнулась мимо цели и взорвала саму себя. Один вид оказался перевооружен: дух делает всемогущим, но в равной степени угрожает самому благополучию. Его оружие подобно мечу без рукояти с обоюдоострым лезвием: владеющий им должен обратить один край против себя. Несмотря на новое зрение, человек все еще был укоренен в материи, а его душа привязана к ней и подчинена ее слепым законам. И, оглядев материю как чужак, он сравнил себя со всеми явлениями, узнал и увидел свои жизненные процессы. Он явился в природу незваным гостем, тщетно простирая руки в примирении со своим создателем: Природа больше не отвечала, она сотворила чудо с человеком, но после не знала его. Он потерял право пребывания во вселенной, вкусил от Древа Познания и был изгнан из рая. Он овладел окружающим миром, но проклял эту свою власть, купленную ценой гармонии души, невинности, внутреннего мира в объятьях жизни.
© Петер Вессель Цапффе «Последний Мессия»

+++А: Великого плана нет.
В: Если бы великий план существовал, то факт (а это факт), что мы неспособны постичь его ни естественными, ни сверхъестественными средствами, был бы кошмарным непотребством.
С: Само понятия великого плана — кошмарное непотребство.
© Томас Лиготти «Моя работа ещё не завершена»

+++некоторые ведут посвящаемых воду и крестят их, они говорят такие слова //во имя неведомого Отца всего; в Истину, мать всего; в сошедшего на Иисуса духа; в единение, искупление; и общение с силами//.
© Ириней

+++Ланд характеризует всё земное существование, включая человеческую культуру, как трансляцию первичной космической травмы.
+++Он трактует аккрецию Земли 4,5 миллиарда лет назад — сокращение её расплавленной поверхности и последующее выделение её в пылающее железное ядро (называемое им /Ктелл/) — как исконную травму, шрамы от которой закодированы и вписаны в земную материю, учреждая регистр бессознательной боли.
+++за всякой болью лежит более глубокая травма, коренящаяся в самой физической реальности, некое обобщённое суждение, присущее стратификации материи как таковой. Здесь примечательно некоторое углубление пессимизма: подавление простирается //вниз, вплоть до// клеток тела, камней земли, оно присуще организованной структуре как таковой. Всё, а не одно только живущее, стремится к бегству, всё ищет избавление от своей организации.
+++ничто, кроме полной ликвидации биологического порядка и распада физической структуры, не является достаточным, чтобы реабилитировать исконную травму, искажающую земной существование.
© Ник Ланд «Дух и Зубы»

+++Восхитительна дурость человеческая! Когда нам худо — частенько из-за нашего же сластожорства, — то мы виним в своих бедах солнце, луну и звезды, как будто небо заставляет нас быть прохвостами дураками, светила делают ворами, вероломцами и жуликами, планеты понуждают к пьянству, лжи, распутству, и сами боги толкают на все то зло, которое творим. Отменная уловка блудодея человека — винить звезду в своей козлиной похоти! Отец мой с матерью слепили меня под Драконьим Хвостом, а родился я под Большой Медведицей, и потому-то, мол, я дерзок и блудлив. Чушь! Я был бы таким, каков есть, блистай хоть наидевственнейшая из звезд над моим зачатьем
© Уильям Шекспир «Король Лир»

+++Then every thing includes itself in power,
Power into will, will into appetite;
And appetite, a universal wolf,
So doubly seconded with will and power,
Must make perforce a universal prey,
And last eat up himself.
© Уильям Шекспир «Троиль и Крессида»