>>Архонты управляют миром как сообща, так и каждый индивидуально в своей сфере, будучи надзирателями космической тюрьмы. Их тираническое правление миром называется гемарменом, вселенским Роком (понятие, взятое из астрологии, но теперь слегка окрашенное гностическим анти-космическим духом). В физическом плане проявлением их власти выступают законы природы; в психическом – законы Моисея, учреждение и применение которых служит инструментом порабощения человека.
Как опекун своей сферы каждый архонт преграждает проход душам, что ищут восхождения после смерти, чтобы предотвратить их уход из мира и возвращение к Богу
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Тело и душа человека являются частью мира и подчинены гемармену от начала до конца. Душа служит местом заключения духа, или /пневмы/ (которая называется также /искрой/), – частицы божественной материи, попавшей в мир из-за его пределов; и архонты создали человеческий /сосуд/ с целью удержания ее в нем как пленницы. Соответственно, подобно тому как в макрокосме человек обнесен оградой семи планетных сфер, в микрокосме человека пневма ограждена семью проистекающими из них покровами души. В своем бездейственном неискупленном положении пневма, таким образом, поглощена душой и плотью; она не сознает себя, пребывает в оцепенении, спит или отравлена ядом мира; короче говоря, она пребывает в /неведении/. Ее пробуждение и освобождение достигается с помощью /знания/
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Понятие иной Жизни является одним из самых впечатляющих слов-символов, с которыми мы сталкиваемся в гностической речи, и оно является новым и в общей истории человеческой речи. У него есть эквиваленты во всей гностической литературе, например, в представлениях Маркиона о /другом Боге/, или просто /Ином/, /Неведомом/, /Неименуемом/, /Скрытом/; к ним относится и /неведомый Отец/ многих христианско-гностических произведений. Его философским двойником служит /абсолютно запредельное/ неоплатонической мысли. Но даже отдельно от этих теологических употреблений, где оно является одним из предикатов Бога или высшего Бытия, слово /иной, отличный/ (и его эквиваленты) имеет собственное символическое значение как выражение фундаментального человеческого переживания, которое лежит в основе различных употреблений данного слова в теоретических контекстах. Что касается фундаментального переживания, выражением которого служит словосочетание /иная жизнь/, то оно представляется вполне самоочевидным.
/Иная жизнь/ происходит откуда-то из другого мира и не принадлежит этому. Для тех же, кто ему принадлежит, она представляется странной, незнакомой и непостижимой; но сей мир, в свою очередь, также непостижим для иной жизни, которая появляется в нем, чтобы обитать здесь как в чужой земле, далекой от ее дома. Потому иную жизнь ожидает участь чужеземца – одинокого, незащищенного и неспособного разобраться в чужой обстановке, полной неведомых ему опасностей.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Чужеземцу суждено страдать тоской по утраченной родине. Не зная дорог чужой земли, он странствует по ней, как потерянный; освоив же их, он забывает, что он чужеземец, и теряет себя, поддаваясь соблазнам чужого мира и отчуждаясь от своих истоков. Потом он становится /приемным сыном/. Это также уготовано ему судьбой. По мере отчуждения от себя страдание чужеземца проходит, но самое это отчуждение выступает кульминацией его трагедии.
>>Осознание своего отчужденного существования, признание своего положения изгнанием служит для чужеземца первым шагом к возвращению, а пробуждение тоски по дому – началом последнего. Все это наполняет отчуждение страданием. Тем не менее, такое обращение к истокам становится для чужеземца точкой отсчета нового опыта, источником силы и тайной жизни, неизвестной и совершенно недоступной его окружению, ибо для созданий этого мира она непостижима.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>в мирах душа теряет свой путь и скитается, повсюду она ищет избавления, но лишь переходит из одного мира в другой, являющийся таким же миром. Это множество демонических систем, в которые изгнана неспасенная жизнь, является темой многих гностических учений. С /мирами/ мандеизма соотносятся /эоны/ эллинистического гностицизма. Обычно их семь или двенадцать (согласно количеству планет или знаков зодиака), но в некоторых системах множественность быстро увеличивается до ошеломляющих и ужасающих величин, доходя до 365 /небес/ или неисчислимых /пространств/, /мистерий-таинств/ (здесь в топологическом значении) и /эонов/ из //Pistis Sophia//. Через все эти эоны, знаменующие многочисленные ступени удаления от света, /Жизнь/ должна пройти для того, чтобы вернуться домой: //Ты видишь, о дитя, через сколько тел, сколько рядов демонов, сколько переплетений и поворотов судьбы мы должны проложить себе дорогу для того, чтобы устремиться к одному единственному Богу//
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Не менее демоническим является временнóе измерение существования Жизни в этих пространствах, которое также представлено рядом квази-персональных сил, /эонов/. Его особенность, подобно мировому пространству, отражает фундаментальный опыт переживания себя изгнанником в чуждом себе мире.
>>Здесь мы также встречаемся со множественностью, которую мы наблюдали ранее: целая вереница столетий простирается между душой и ее целью, и их среднее число выражает влияние, которое космос как принцип имеет на своих пленников. Здесь снова избавление достигается только прохождением через все. Поэтому путь спасения проходит через временной ряд /поколений/: через цепочки бесчисленных поколений запредельная Жизнь входит в мир, проживает в нем и выдерживает кажущуюся бесконечной длительность; и только пройдя через этот длинный и запутанный путь, утратив и вновь обретя память, она может завершить свою судьбу.
>>Это объясняется выразительной формулой /миры и поколения/, которая постоянно встречается в мандейских трудах: //Я скитался по мирам и поколениям//, говорит Спаситель. Для неспасенной души (которая может стать сама своим спасителем) эта временная перспектива является источником мучений. Ужас перед безбрежностью космического пространства сочетается с ужасом перед временем, и все это нужно выдержать: //Как много я уже вытерпел и как долго пребываю в мире!//
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Неизмеримая длительность космического изгнания в сочетании с умножением размеров космических пространств – это пропасть, отделяющая жизнь от Бога; и демоническая особенность этих пространств состоит в том, что они рассчитаны на сохранение этого отделения.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Истинное сотворение Евы и система размножения, начатая с ним, содействовали дальнейшему неограниченному рассеянию частиц света, которые поглощались силами тьмы, и отсюда возникло стремление сохранить их более надежно. Поэтому спасение включает процесс собирания, припоминания того, что было рассеяно; и спасение стремится к воссозданию первоначального единства:
//Я есмь ты, ты есмь я, где ты, там и я, во всех вещах рассеян.
И где бы ты ни был, ты собираешь меня; а собирая меня, собираешь себя//
>>Это /собирание себя/ определяется как процесс равный обретению /знания/, и его завершение является условием для окончательного освобождения из мира:
//Он, достигший этого гносиса и собравший себя из космоса… больше не задерживается здесь и поднимается к архонтам; и, возвестив об этом истинном подвиге, восходящая душа отвечает небесным привратникам с вызовом: Я пришла познать себя и собрала себя отовсюду…//
>>Из этих цитат легко увидеть, что понятие единения и объединения, подобно множественности, разнообразию и рассеянию, имеет как духовный, так и метафизический аспекты, т.е. применяется как к личности, так и ко всеобщему бытию.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Рассеяние и собирание – это онтологические категории действительности вообще, они существуют одновременно по образу действия каждого потенциального опыта души, и объединение в этих пределах есть союз с Единым. Поэтому оправдано появление неоплатонической структуры внутреннего подъема от Многого к Единому, этического на первых ступенях лестницы, затем становящегося теоретическим, а на кульминационной стадии – мистическим:
//Стремление восходить к себе, собирая в форме тела все свои члены, которые распались и рассеялись по многому из единства, которое когда-то изобиловало в величии своей власти. Собери вместе и объедини врожденные идеи и попытайся соединить тех, что смешались, и вытянуть на свет тех, что были темны//
Возможно, что через труды Порфирия эта неоплатоническая концепция объединения как принцип личной жизни пришла к Августину, в чьей энергичной субъективной манере акценты, наконец, полностью сместились от метафизического аспекта к нравственному:
//С тех пор через зло безбожия мы отделились от единой истины, и отступились, и покинули ее, и высочайший Бог рассеял нас на множество, расщепил нас на множество и расколол на множество: очевидно, что… множество должно будет воссоединиться в ропоте для прихода Единого (Христа)… и что мы, освобожденные от бремени многого, придем к Единому… и, оправданные справедливостью Единого, сделаемся Единым//.
//Благодаря воздержанию собрались мы во Едино, из которого ранее распались на многое///
>>/Рассеяние/, наконец, достигло того, что мы сегодня называем экзистенциальным смыслом: мир побуждает и соблазняет души на /рассеянность/ во многом, действуя через посредство ощущений тела; то есть она оборачивается психологическим и этическим концептом в пределах схемы индивидуального спасения.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Однажды отделенное от божественной сферы и поглощенное чужой для него обстановкой, движение Души продолжалось в нисходящем направлении, и оно начиналось и описывалось как /спуск/: //Как долго я спускался во все эти миры?//. Нередко, однако, к этому описанию падения добавлялся элемент насилия в форме метафоры пленения.
>>//Кто взял меня в плен из моего места и моего жилища, из семьи моих родителей, которые вскормили меня?//
>>//Почему ты взял меня из моего жилища в плен и бросил в это омерзительное тело?//
>>Термин /бросить/ или /кинуть/, употреблявшийся в последней цитате, требует некоторого комментария. Его использование, как мы видели прежде, не ограничено только метафорой плена: это образ очень широкого применения – жизнь была брошена (выкинута) в мир и в тело.
/были брошены/ – не просто описание прошлого, но атрибут, определяющий данную экзистенциальную ситуацию как обусловленную этим прошлым.
>>В гностическом опыте настоящая ситуация жизни – этот драматический образ ее генезиса – проецируется в прошлое, и оно является частью мифологического выражения этого существования. //Кто бросил меня в горе миров, кто перенес меня во зло тьмы?// – спрашивает Жизнь и заклинает: //Спаси нас из тьмы этого мира, в который нас забросили//. На этот вопрос отвечает Великая Жизнь: //Твой исход произошел не по воле Великой Жизни//; //Дом, в котором ты обитаешь, построен не Жизнью//; //Этот мир создавался не по воле Жизни//
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

/В то время как земное существование, с одной стороны, характеризуется чувством заброшенности, страха, ностальгии, оно, с другой стороны, описывается как /оцепенение/, /сон/, /опьянение/ и /беспамятство/: то есть говорится, что оно предполагает (если мы исключим опьянение) характеристики, которые первоначально описывали состояние смерти в преисподней. Действительно, мы находим, что в гностической мысли мир занимает место традиционной преисподней и уже сам по себе является царством смерти, то есть тех, кто должен подниматься к жизни снова. В некотором отношении эта серия метафор противоречит предыдущей: бессознательность исключает страх. Смысл этой серии метафор – не подробное изложение мифов: это только пробуждение от состояния бессознательности (/неведения/), осуществляемое извне, что открывает человеку суть его положения, доселе от него скрытую, и объясняет поток смерти и отчаяния; еще в некотором роде все это должно работать уже в предшествующем состоянии неведения, где жизнь выказывает тенденцию твердо за него держаться и сопротивляться пробуждению.
>>Откуда берется это состояние бессознательности и в каких конкретных терминах оно описывается? /Заброшенность/ как таковая могла бы считаться причиной оцепенения падшей души; однако в ней активно участвует сама чужая обстановка, мир как демоническая сущность. В манихейской космогонии, как рассказывает Феодор бар Конаи, мы читаем: //Когда Сыны Тьмы поглотили их, пять Светлых Богов [сынов Изначального Человека и вещество всех душ, позднее рассеянных в мире] лишились понимания, и благодаря яду Сынов Тьмы стали подобны человеку, которого укусила бешеная собака или змея//.
>>Таким образом, неосознанность является самым настоящим заражением ядом тьмы. Здесь мы имеем дело не только с целой группой метафор сна без мифологических подробностей, просто с повествовательными эпизодами, но и с фундаментальной особенностью существования в мире, с которой связано целое искупительное предприятие надмирного божества. /Мир/ со своей стороны прилагает усилия, чтобы создать и сохранить это положение своих жертв и противодействовать процессу пробуждения: ибо в противном случае его сила и даже самое его существование, оказываются под угрозой.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Наиболее постоянно и широко используемым в гностицизме является, вероятно, образ /сна/. Душа спит в Материи. Адам, /глава/ расы и в то же время символ человечества, пребывает в глубоком сне совершенно иного рода, нежели библейский Адам: люди вообще /спят/ в этом мире. Метафора выражает общую заброшенность мира. Определенные фигуры речи лежат в основе этого духовного и нравственного аспекта. Люди не просто спят, но /любят/ спать: //Почему ты любишь спать и спотыкаешься на этой ошибке?//. Они заброшены в сон точно так же, как и во тьму. Даже понимания того, что сон – великая опасность существования в мире, недостаточно, чтобы заставить пробудиться.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>/Опьянение// миром является феноменом, точно характеризующим духовный аспект того, что гностики понимали под термином /мир/. Оно вызывается /вином неведения/, которое мир повсюду предлагает человеку. Метафора поясняет, неведение – не нейтральное состояние, простое отсутствие знания, но представляет собой позитивный противовес знанию, активно вызываемый и сохраняемый, чтобы предотвращать последнее. Неведение опьянения – это, собственно, неведение души относительно своих истоков и своего положение в чужом ей мире. Именно осознание своей чуждости миру надлежит подавлять опьянению; человек, забывший свое истинное бытие и втянутый в водоворот мирских событий и страстей, становится одним из детей этого мира. Это общепризнанная цель сил мира, когда они предлагают человеку вино, приглашая его на свой /пир/. Опьянению неведением противостоит /трезвость/ знания, причем эта религиозная формула иногда усиливается парадоксом /трезвого опьянения/.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Иисус Светозарный достиг невинного Адама. Он пробудил его от сна смерти, чтобы тот смог избавиться от множества демонов. И как человек, который будучи праведен, находит человека, одержимого могущественным демоном, и успокаивает его своей силой – таким был Адам, потому что Друг нашел его погруженным в глубочайший сон, пробудил его, расшевелил его, заставил его бодрствовать, увел его от совращающего Демона и удалил от него могущественного Архонта, заковав в оковы. И Адам познал себя и открыл, кто он. Иисус показал ему Отцов в вышине и его Суть, брошенную во вне, в зубы пантер и слонов, пожранную ими, что пожрали, поглощенную ими, что поглотили, съеденную собаками, смешанную со всем и ограниченную всем, что существует, заключенную в зловоние тьмы. Он поднял его и заставил его вкусить от древа жизни. Тогда Адам закричал и заплакал: он возвысил свой ужасный голос, подобно рыкающему льву, разорвал свое платье, ударял себя в грудь и говорил: //Горе, горе создавшему мое тело, тем, кто сковал мою душу, и мятежникам, что поработили меня//.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>//Во имя того, кто пришел, во имя того, кто приходит, и во имя того, кто пойдет дальше. Во имя того Чужеземца, который проложил путь через миры, пришел, расколол небесный свод и обнаружил себя//
>>Здесь мы видим причину того, почему простого зова извне недостаточно: дóлжно не только пробудить человечество и призвать его к возвращению, но, чтобы души людей смогли совершить побег из мира, нужно сделать настоящий пролом в /железном занавесе/ небосвода, который преграждает путь как наружу, так и вовнутрь. Только подлинное деяние божества при его входе в систему может проделать эту брешь:
//Он поверг их сторожевые башни и сделал пролом в их твердыне//. //Проникнув в пустые пространства ужаса, Он стал во главу тех, кого не коснулось Забвение// (Евангелие Истины)
>>Таким образом, уже просто фактом своего нисхождения Вестник подготавливает дорогу для восходящих душ. В зависимости от степени духовности в различных системах, акцент, однако, может смещаться по нарастающей от этой мифологической функции до полностью религиозной, воплощенной в зове как таковом и учении, им передаваемом, а также в индивидуальном отклике на зов как человеческом вкладе в спасение. В //Евангелии Истины// Валентина все это является функцией Иисуса:
//Через себя Он просвещал тех, кто был во тьме по причине /Забвения/. Он просвещал их и указывал им путь; и этот путь есть Истина, которой Он учил их. Он был распят из-за того, что /Ошибка/ разгневалась на Него, преследовала Его, угнетала Его и уничтожила Его//
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>//Когда Адам услышал это, он оплакал свою судьбу и зарыдал//. Он доказывает свою необходимость в мире: //Отец! Если я приду к тебе, кто будет хранителем в этом громадном Тибиле?.. Кто будет запрягать скот в плуг, и кто покажет душу потомкам?.. Кто будет одевать обнаженных… кто разрешит спор в селении?//
Вестник Жизни: //Не сожалей, Адам, об этом месте, в котором ты обитал, об этом заброшенном месте… Дела будут полностью оставлены и не соберутся снова…//
Затем Адам просит, чтобы его жена Ева, его сыновья и дочери могли сопровождать его в пути. Вестник сообщает ему, что в доме Жизни нет ни плоти, ни родства. Потом он наставляет его о пути: //Путь, по которому ты пойдешь, долог и бесконечен… Надзиратели стоят там, и сторожа, и сборщики пошлины находятся позади него… Весы подготовлены, и из тысяч они выбрали одну душу, что блаженна и просветленна//.
Вслед за тем Адам отделился от тела (он возвращается еще раз и жалеет свое тело), затем он начал свое путешествие через небеса. Даже здесь диалог продолжается: снова Адам плачет о своем теле, еще раз он спрашивает о Еве – хотя он знает, что он //должен уйти один, вступить в свою борьбу в одиночку//.
Наконец ему говорят: //Смирись и будь спокоен, Адам, и мир блага охватит тебя. Ты идешь и поднимаешься к своему месту, и твоя жена Ева поднимется вслед за тобой. Потом все поколения придут к концу и все творения погибнут//.
Таким образом, зов к человеку соединяется с общей эсхатологией возвращения всех душ.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>В конечном счете, душа зовет Великую Жизнь объяснить существование мира как такового и факт ее изгнания: то есть она задает великое /Почему?/, которое, хотя она далека от пробуждения и воспоминания о своем происхождении, сильно интересует ее и становится главной заботой только что начавшегося познания. Это вопрос даже называется /тяжбой о мире/, которую Адам представляет непосредственно Изначальной Жизни:
//Ты, Адам, поднимись и представь свою тяжбу Великой Изначальной Жизни, твою тяжбу о мире, в котором ты обитал. Скажи Великой Жизни: //Почему ты создала этот мир, почему ты направила племена прочь из центра, почему ты бросила в Тибил раздор? Почему ты спрашиваешь теперь меня и все мое племя?//
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>надмирная Мать, София-Пруникос, пытаясь воспрепятствовать творческой деятельности своего сына-отступника Ялдаваофа, посылает змия //обольстить Адама и Еву, чтобы разрушить власть Ялдаваофа//. План достиг цели, оба вкусили от древа, //от которого Бог [т.е. Демиург] запретил им вкушать. Но когда они вкусили, они познали запредельную власть и отвернулись от своих создателей//. Это первый успех запредельного начала, противостоящего мирскому, жизненно заинтересованному в предохранении знания от человека как внутренне-мирового залога Жизни: деяние змия отмечает начало всего гносиса на земле, которое таким образом посредством своего источника запечатлелось как противное миру и его Богу и в действительности как форма бунта.
>>Ператы последовательно и с большим размахом проводили эту линию, даже не пытаясь уклониться от рассмотрения исторического Иисуса как определенного воплощения /главного змия/, т.е. змия из Рая, понимаемого как принцип освобождения.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Облагораживание Каина, прототипа изгнанника, осужденного Богом быть /беглецом и бродягой/ на земле, – пневматический символ заслуженного положения на линии попечения Христа является напряженной проблемой прочно укоренившихся оценок. Этот выбор для /другой/ стороны, традиционно неизвестной, представляет собой еретический метод, намного более серьезный, чем просто сентиментальное примыкание к побежденной стороне, чем просто снисхождение к свободе мнений. Очевидно, что аллегорию, обычно столь почтенное средство гармонизации, здесь заставляют нести браваду нонконформизма. Возможно, мы будем говорить в подобных случаях не об аллегории в целом, но о форме полемики, то есть не о толковании оригинального текста, но о его тенденциозных переработках. Действительно, гностики в подобных случаях требовали выявлять правильное значение оригинала, под /правильным/ подразумевалось значение, имевшееся в виду автором, который прямо или косвенно был их великим противником, погруженным во мрак Богом-творцом. Они негласно требовали большего, чем какой-то части истины, непреднамеренно воплощенной слепым автором в своей соглашательской версии вещей, и требовали, чтобы эта истина была обнаружена при выявлении и повороте скрытого значения.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>предкосмическая (и непосредственно космогоническая) вечная божественность носит имя /Человек/: душа, рассеянная в мире, является его /Светлым Доспехом/ частью его изначальной субстанции, которую он потерял во Тьме в изначальной битве, так что часть эта действительно представлена в каждой человеческой душе, изгнанной, плененной, оглушенной; и если Царевич как его последнее воплощение приходит открыть эти потерянные элементы, в действительности он ищет самого себя, и его деяния являются действием во имя воссоединения с божественным Я – даже с собственным Я, только не в смысле атрибута отдельной личности.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Согласно Маркиону, человек в своей завершенной форме, подобно всей природе, является творением мирового Демиурга и, до пришествия Христа, его законной и неограниченной собственностью. Поэтому /естественно/, что ни одна его часть не чужда этому миру, пока человек, как и все сотворенное, остается для Всеблагого Бога чем-то совершенно инородным.
>>Демиург является божественностью в действии, обнажающей свою сущность в сотворенной ею вселенной, и выступает антитезой Всеблагому Богу даже не как зло, а /просто так/. Однако, столь несимпатично обрисованный, он становится Князем Тьмы.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>На вопрос о том, от чего Христос спасал нас – от демонов, от смерти, от греха, от ига плоти (все это ответы из самых ранних дней), – Маркион отвечает полностью: //Он спасал нас от мира и его Бога для того, чтобы сделать нас детьми нового, другого Бога//. Возникает вопрос: по какой причине Всеблагой Бог заинтересовался судьбой человечества? Ответ на это – нет никакой причины, за исключением его благости. Он не собирает потерянных детей из изгнания обратно в их дом, но свободно принимает чужеземцев, чтобы взять их из земли угнетения и несчастья в новый дом Отца. Соответственно, так как они – изначальная собственность не его, а мирового Бога, их свобода и спасение /покупается/ Христом.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Свою теологию Маркион разработал в форме /антитезисов/: это заглавие одной из его последних книг. Большинство этих антитезисов построены на противопоставлении атрибутов двух Богов. Один – /ремесленник/ (Демиург), /Бог творения/ (или /поколения/), //правитель этого /эона/, /знающий/ и /утверждающий/; другой – /тайный/ Бог, /неведомый/, /непознаваемый/, /незнакомый/, /чужой/, /другой/, /иной/, а также /новый/. Познать Бога-творца можно по его творению, в котором раскрывается его сущность. Мир выдает не только его сущность, но и его характер. Стоит только посмотреть на ничтожный результат его трудов.
//Задирая носы, бесстыдные маркиониты берутся оспаривать работу Творца: //В самом деле, – говорят они, – мир сей – грандиозное произведение, достойное его Бога!// (Tertullian, Contra Marc. 1.13). В другом месте Тертуллиан подмечает выражения вроде /этих ничтожных стихий/ и /этой каморки Творца/. Свойственные Творцу /ничтожества, слабости и несообразности/ его творения проявляются в его обращении с человечеством и даже с избранными им людьми. Этому Маркион приводит доказательство из Ветхого Завета, который представляется ему /истиной/ в указанном смысле. Его стержнем является Закон, и это приводит нас к самой важной антитезе и у Маркиона: антитезе /справедливого/ Бога и /благого/ Бога/
>>Как резюмирует Тертуллиан: //Бог Маркиона естественно непознаваем и ни в чем, кроме Евангелия, не проявляется///
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Маркион верил, что он досаждает Демиургу, воздерживаясь от того, что он делал или утверждал. /Постоянное воздержание/ в вопросах пищи есть //во благо разрушениями пренебрежения, и отвращения к трудам творца//. Особенно ясна цель запрещения половых сношений и брака: //Не желая помогать продолжению мира, созданного Демиургом, маркиониты провозглашают воздержание от супружества, бросая вызов их творцу и торопя Благого, который призвал их и который, говорят они, является Богом в другом смысле: поэтому, не желая что-либо оставить здесь внизу, они обратились к воздержанности не из моральных соображений, но от враждебности к их создателю и нежелания использовать его творение//.
Здесь осквернение плотью и ее вожделениями, столь широко распространенная тема в эту эпоху, даже не упоминается; на его место становится аспект размножения, который делает сексуальность негодной – тот самый аспект, который в глазах Церкви единственный оправдывает сексуальность, как разрешенную природой. Маркион здесь приводит настоящий и типично гностический аргумент, самую полную разработку которого мы встретим у Мани: размножение является изобретательной уловкой архонтов для неограниченного удержания душ в мире.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>То, что тело является для души проклятием, провозглашали когда-то орфики, и это их идеи ожили в эпоху гностицизма. В герметизме, однако, также и психические оболочки рассматриваются как нечто, что ослабляет и сковывает внемировой дух.
>>гностицизм считает /психику/ как таковую, духовный орган принадлежности человека к миру, не меньшей, чем его тело, эманацией космических сил и, следовательно, инструментом их власти над его истинным, но погруженным в мир существом. Как /земное покрытие пневмы/, /психика/ является представителем мира в человеке – мир проявляется в нем как душа. Следовательно, глубокое недоверие к собственной внутренней сущности, подозрение демонического обмана, боязнь бытия, проявляющаяся в рабстве, вдохновляет гностическую психологию. Чуждые силы разместились в самом человеке как смешение плоти, души и духа. Презрение к космосу, радикально понимаемое, включает презрение к психе.
Поэтому презираемая психе неспособна к бытию, улучшающему положение добродетели. Она или будет предоставлена самой себе, игре своими силами и склонностями, или будет ослаблена из-за подавления, или иногда даже разрушена в экстатическом опыте.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>в герметизме речь идет не просто о какой-то пессимистической теории, которая ведет к отвержению физической Вселенной, а о выдвижении совершенно новой идеи человеческой свободы, которая значительно отличается от ее морального понимания, развитого греческими философами. Как бы глубоко человек ни был предопределен природой, существенной частью которой он является, – а углубляясь вовнутрь самого себя, он слой за слоем открывал бы эту зависимость, – всегда останется независимый от природы самый интимный центр человека, благодаря которому он вырастает выше всех ее соблазнов и необходимостей. Астрология истинна по отношению к человеку природному, то есть по отношению к каждому человеку как к элементу космической системы, но она ничего не говорит о находящемся внутри человека природного человеке духовном. Подобным образом мыслили христианские гностики:
//До крещения судьба есть действительная, после же принятия креста предсказания астрологов более не суть правдивые//
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Главная идея, общая для всех этих доктрин, следующая: Свет по сути своей освещает Тьму. Это частичное ее освещение можно или сравнить с действием какого-то луча, то есть оно является распространением ясности как таковой, или же, если оно происходит от индивидуального божьего существа (как, например, София или Человек), оно имеет характер существа, посланного в темное место и проявляющегося там как образ или отражение того, что есть божье. В обоих случаях, хотя и не дошло до настоящего снисхождения или падения божественного оригинала, какая-то часть его субстанции погрузилась в низший мир, и Тьма считает ее драгоценной добычей; так непадшее божество вовлеклось в дальнейшую судьбу этой эманации. Тьма охвачена жаждой ясности, появившейся в ее глубине или на поверхности первобытных вод, и, пытаясь полностью смешаться с ней и задержать ее навсегда, тянет ее вниз, поглощает ее и разделяет на бесконечное количество частей. С этого момента высшие силы стараются возвратить эти затянутые частицы Света. С другой стороны, низшие силы в состоянии сотворить этот мир именно благодаря этим частицам. Их первоначальная добыча остается в форме /искр/, то есть индивидуальных душ, рассеянных по целому творению. В несколько более рафинированной версии этой идеи низшие силы творят мир или человека с помощью спроецированного образа божественной формы, то есть как имитацию божественного оригинала; но поскольку таким способом в материю Тьмы внедряется также божественная форма, а /образ/ рассматривается как действительная часть самого божества, результат получается таким же, как и в случае, когда этот процесс описывается более грубо как поглощение и разложение божественной субстанции. Во всяком случае этот комплекс представлений не видит причины божьей трагедии ни в вине мира высшего, ни в агрессии, идущей снизу.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Знание является изначальным условием Абсолюта, первичным явлением, а незнание не просто нейтральным отсутствием его в субъекте, не относящимся к знанию, но происходящим нарушением, частью Абсолюта, идущей от его собственных побуждений, где в результате возникает негативное условие, все еще связанное с изначальным условием знания, представляющее утрату или искажение последнего. Оно является, следовательно, производным положением, подлежащим вследствие этого отмене наряду с его внешним выражением, или гипостатизированным продуктом: материальностью.
Но если это – онтологическая функция /неведения/, тогда /знание/ также предположительно имеет онтологический статус, далеко превосходящий любую простую нравственную или психологическую значимость; и призыв к искуплению, сделанный в его интересах во всей гностической религии, получает здесь метафизическое обоснование в учении об общем существовании, которое делает его единственно убедительным и достаточным средством спасения, и это спасение в каждой душе – космическое событие. И если не только духовное условие существования человеческой личности, но также истинное существование вселенной обусловлено результатами неведения и воплощением неведения, тогда любое личное вдохновение /знанием/ помогает снова разрушить общую систему, основанную на этом принципе; и как таковое знание, наконец, переносит саму личность в божественную сферу, оно также играет свою роль в воссоединении частей ослабленного божества.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Пневма пребывает в мире для того, чтобы обрести там окончательную форму, позволяющую получить конечное /просвещение/ через гносис. Это – тайное оружие, которое Мать держала в уме при демиургическом творении. Сам гносис в конечном счете был принесен уже достаточно подготовленному человечеству Иисусом, объединенным с Христом, сошедшим в Иисуса-человека при его крещении в Иордане и отделившимся от него перед его страстями, так что Смерть была обманута. Страдание смертного Иисуса не что иное, как хитрость. Истинная /страсть/ была докосмической страстью высшей и низшей Софии, и она была тем, что сделало спасение необходимым, а не тем, что принесло спасение. Не было даже /изначального греха/ человека, вины человеческой души: взамен этого существовала до-временная вина Эона, божественный переворот, искупление которого потребовало сотворения мира и человека, Так, мир, неведомый его непосредственному творцу, явился на благо спасения, а не спасение на благо того, что случилось при творении и с творением. И действительным объектом спасения является божество как таковое, а его темой – божественное единство.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Вот как стоики рассматривали космическую роль огня: //Эта теплая и жгучая сущность, настолько разлитая во всей природе, что ей присущи власть порождения и дело становления// (Цицерон. О природе богов, II. 9. 28); для них это /умный огонь/, /огненный Ум вселенной/, истинно божественная стихия космоса. Но что у стоиков в связи с этими характеристиками представляется носителем космического Ума, то у валентиниан является, при той же вездесущности, воплощением Неведения во всем творении. Где Гераклит говорит о /вечно живом огне/, они говорят об огне как о /смерти и разрушении/ во всех стихиях. Но даже они согласились бы в том, что интересующие их так называемая космическая /жизнь/ и так называемый демиургический /ум/ полностью символически представлены в огне.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Следует отметить другое движение Тьмы в этой великой битве: предназначение гемармена, дьявольского изобретения архонтов. Видя успех усилий Духа в просвещении человечества, Ялдаваоф //пожелал получить власть (управление) над способностью мыслить… Он принял решение вместе с властями: они породили Судьбу, и через меры, периоды и времена они сковали богов на небесах [планетах и звездах], ангелов, демонов и людей, так что все они попали под ее узы, и она [Судьба] господствует надо всем: злой и извращенный замысел!//
>>Изменение в эмоциональном содержании термина /космос/ нигде не символизировано лучше, чем в этом пренебрежении прежде наиболее божественной частью видимого мира – небесными сферами. Звездное небо – которое от Платона до стоиков было чистейшим воплощением ума в космической иерархии, примером разумности и потому божественной стороной чувственной реальности – теперь светит человеку в виде утвержденного ослепительного блеска чуждой ему силы и необходимости. Его правление – тирания, а не провидение.
Лишенный почитания, которым прежде его облачало все почитание звезд, но все еще обладающий значительной и показательной позицией, им приобретенной, звездный небосвод стал теперь символом всего, что ужасает человека в возрастающей непреложности вселенной. Под этими безжалостными небесами, которые больше не внушают почтительного доверия, человек начинает осознавать свою полную заброшенность, свое бытие, не столько как часть охватывающей его системы, сколько как необъяснимо размещенное в этой системе и незащищенное перед ней.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Для гностиков существование докосмического бога /Человека/ выражало одну из главных тайн их Знания, и некоторые секты зашли настолько далеко, что называли само высшее божество /Человеком/: //Великая и скрытая тайна согласно одной ветви валентинианства то, что имя силы, предначальной, которая превыше всего, – Человек//.
Примечательно, что персидские манихеи называли Изначального Человека /Ормузд/: в зороастризме это имя самого Бога Света (Ахура Мазда), которому противопоставлен Бог Тьмы, Ахриман (Ангра Майню). Он теперь отождествляется с Изначальным Человеком, эманацией высшего божества – с одной стороны, доказательство огромного влияния религии в представлении о человеке, и, с другой стороны, доказательство увеличения божественной трансцендентности, которая больше не допускает прямого вмешательства Изначального Бога в метафизическую битву, которая была выдающейся особенностью иранского Ормузда.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>тогда как возникновение растений и животных было незапланированным, было неудачей тактического маневра Света, творение человека есть преднамеренное противодействие, в сущности, грандиозное противодействие Тьмы стратегии Света. И используя божественную форму для своей цели, она искусно обращает самую большую угрозу своей власти в главное орудие защиты. Вот что стало с библейской идеей о существовании человека, сотворенного по образу Бога! /Образ/ стал злым умыслом Тьмы, воспроизведением не только своего рода богохульства, но дьявольской хитростью, направленной против оригинала.

Все источники согласны в одном: поскольку обычно целью Тьмы является /неотделение Света от Тьмы/, то в подобии божественной формы определенно большая часть Света может быть заключена в виде /души/ и оставаться там более действенной, чем в любой другой форме. С этих пор борьба между Светом и Тьмой сосредотачивается на человеке, который становится главной наградой и в то же время основным полем битвы двух сражающихся партий.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>/Космос/ становится во вновь появившемся взгляде на вещи подчеркнуто отрицательным понятием, возможно, довольно сильно подчеркнутым, поскольку здесь оно более эмоционально нагружено, чем когда оно существовало в греческой мысли как позитивное. Эта отрицательная концепция, разумеется, уравновешивает новую положительную концепцию надмирного божества.
>>Гностический Бог не просто внемирен и надмирен, но в своем конечном значении противомирен. Возвышенное единство космоса и Бога сломалось, двое разорвались, и открывшаяся пропасть никогда полностью не закроется: Бог и мир, Бог и природа, дух и природа разъединились, стали чужими друг другу, даже противоположными. Но если эти двое чужды друг другу, тогда и человек и мир чужды друг другу, и это с точки зрения чувства действительно подобно первичному явлению.
>>вопреки современной аналогии, удаление божественного из космоса оставляет последний не нейтральным, ценностно-безразличным, просто физическим явлением, но разделяющей силой, самоопределение которой за пределами Бога увлекает направление воли прочь от Бога; и его существование есть воплощение этой воли.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Гностицизм перемещает человека, в силу его принадлежности к иной сфере, из его ложного мира, который теперь не что иное, как пустой /мир/, и противопоставляет его всеобщности этого мира как нечто абсолютно отличное от него. Не говоря уже о вспомогательных внешних наслоениях, навязанных миром, человек по своей внутренней природе внекосмичен; точно так же и весь мир без исключения ему чужд. Там, где, в конечном счете, существует различие в происхождении, не может быть родства ни со всей вселенной, ни с любой ее частью. Истинное Я человека родственно только другим человеческим Я, погруженным в мир, – и запредельному Богу, с которым неземной центр Я может входить в контакт. Этот Бог должен быть акосмичен, т.е. внекосмичен, потому что космос для Я стал чужим царством. Здесь мы можем различить глубокую связь, которая существует между открытием человеческого Я, деспиритуализацией мира и постулированием запредельного ему Бога.
>>Пантеистическое или панлогическое доверие античности гностицизм разбил вдребезги. Обнаружилась несоизмеримость человеческого Я с миром, со всей природой как таковой. Это открытие впервые заставило Я выйти из его полного одиночества: Я явилось через разлом мира.
В то же время это отвращение к чуждости космоса приводит к постановке нового ударения на товариществе людей как на единственном царстве оставленного родства, сплоченного не только общностью происхождения, но также общностью положения чужаков в этом мире. Однако это товарищество относится не к естественным и социальным заботам людей, то есть человеческому существованию в мире, а лишь ко внекосмической внутренней сути человека и ее заботам о спасении.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>гностицизм опирается на сомнительный характер души и глубокую моральную беспомощность человека в самой космической ситуации.
Подчиненность души космическим силам обусловлена тем, что на самом деле она является порождением этих космических сил. Это их эманация; и положение этой страдающей психе или того, что с ней связано, является частью положения духа в космосе. Космос здесь представляет собой демоническую систему – /нет части космоса, свободной от демонов/; и если душа служит представительством космоса во внутренней сущности человека, если через душу сам /мир/ проявляется в человеке, то внутренняя сущность человека выступает естественной сценой демонической деятельности, а он сам подпадает под игру сил, которую не может контролировать.
Эти силы могут рассматриваться как действующие извне, но они могут так действовать, потому что у них есть двойник в самом человеческом строении, готовый подвергнуться их влиянию. И они, имеющие могущественного главу, выступающие против божественного влияния, изолированные как космическая система, происходят из запредельной сферы и, развившиеся как внутренний дух, являются психе. Следовательно, естественное состояние человека – быть жертвой чуждых ему сил, которых еще так много для него, и требуется чудотворное пришествие гносиса извне, чтобы дать возможность заключенной в темнице пневме обрести себя.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>гемармен есть то правление, которое космические правители осуществляют над нами через нас самих, и его проявлением представляется человеческий порок любого рода, и его общее начало – не что иное, как наша заброшенность в мир.
Таким образом, внутренне мировое существование является, в сущности, состоянием бытия, одержимого миром, в буквальном, т.е. демонологическом, смысле слова. Скорее, в более позднем источнике мы даже сталкиваемся как с термином, противоположным духовному человеку, с выражением /демонический человек/ вместо обычного /психический/ или /саркический/ (плотский).
Каждый человек, так объясняет текст, от рождения одержим своим демоном, которого может изгнать только мистическая сила или молитва после усмирения всех страстей. В этом опустошенном состоянии душа объединяется с духом как невеста с женихом. Душа, которая не достигает таким образом Христа, остается /демонической/ и становится обиталищем /змей/. Чтобы ощутить глубокий разрыв между этой позицией и греческой, нужно лишь вспомнить греческое учение о /демоне-стороже, который с нами с нашего рождения/, и вообще сравнить искаженное понятие /демона/ в гностицизме и христианстве с классическим, которое обозначает бытие выше человека в божественной иерархии. Пропасть так же велика, как между двумя концепциями космоса, прямой функцией от которых является понятие /демон/.
Существует маленькое отступление от классической идеи единства и самостоятельности личности. В противоположность гордой и в чем-то поверхностной самонадеянности стоической психологии /Я/ как полного хозяина в своем собственном доме, получающей полное знание того, что есть и что будет, ужасающий гностический взгляд смотрит на внутреннюю жизнь как на пропасть, из которой поднялись управлять нашим бытием темные силы, не управляемые нашей волей, так как сама эта воля является инструментом и исполнителем этих сил. Это основное условие человеческой недостаточности.
//Что есть Бог? неизменное благо; что есть человек? неизменное зло//. Предавшаяся демоническому вихрю собственных страстей, безбожная душа кричит: //Я горю, я в огне… несчастную, меня пожирают злые, что обладают мной//. Даже противоположный опыт духовной свободы, скорее, представляет восприятие, чем деятельность: //духовная часть души свободна от покорения демонами и готовится постигнуть Бога в себе//.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>Началом и концом парадокса, который представляет собой гностическая религия, является сам Неведомый Бог: будучи непознаваем в принципе, будучи /иным/ для всего известного, Он выступает тем не менее объектом познания и даже зовет познать Себя. Он как приглашает, так и затрудняет поиски для познающих Его; в недостаточности ума и речи Он становится открытым; и самое сообщение о недостаточности порождает язык для называния Его. Согласно Валентину, Он – Бездна, а по Василиду Он и вовсе Не-Сущий; Его внекосмическое существование отрицает любые объектные определения, ибо они происходят из мирской сферы; Его трансцендентность, выходящая за пределы любого величия и беспредельно расширяющаяся, сводит на нет любые символы, созданные для Его описания; короче говоря, Он вообще пренебрегает описанием; и именно Он есть Тот, о Ком возвещает гностическое послание, сообщает гностическая речь, утверждает гностическое поклонение:
//Лишь Ты не имеешь границ,
Лишь Ты не имеешь дна,
Лишь Ты недоступен уму,
Лишь Тебя не находит тот, кто ищет.
Никому не познать Тебя против воли Твоей…
Ты единственный, Кто пуст,
Ты единственный, Кто незрим,
Ты единственный, Кого нет//
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//

>>слово //заброшены// привлекает наше внимание, потому что оно уже знакомо нам по экзистенциальной литературе. Оно напоминает о Паскале – /Брошенный в бесконечную безмерность пространств/, Geworfenheit, /заброшен/ у Хайдеггера, что для него является основной характеристикой Dasein, самоиспытания существования. Данный термин, насколько я его понимаю, является изначально гностическим. В мандейской литературе существует постоянно встречающаяся фраза: жизнь брошена в мир, свет в тьму, душа в тело. Это выражает изначальную жестокость того, чтобы заставить меня быть там, где я есть, и тем, что я есть, пассивность моего безысходного появления в существующем мире, который не я сделал и законы которого – не мои. Но образ броска также придает динамический характер всему существованию, таким образом начатому. В нашей формуле это принимает образ стремления к некоему завершению. Выброшенная в мир, жизнь есть род траектории, проецирующей себя в будущее.
Это приводит нас к финальному наблюдению, которое я хочу сделать по поводу валентинианской формулы: что в этих временных терминах она не оставляет места настоящему, в сути которого может обитать знание, и, в созерцании, оставаться толчком вперед. Существует прошлое и будущее, то, откуда мы пришли и куда стремимся, а настоящее есть только в момент самого гносиса, движения от одного к другому в высшем кризисе эсхатологического теперь. Следует отметить, однако, отличие от современных параллелей: в гностической формуле понимается, что, хотя и брошенные во время, мы имеем исток в вечности, и цель потому также в вечности.
© Ганс Йонас //Гностицизм (Гностическая религия)//