+++представляется, что есть два рода Насилия,
жертва первого оказалась обманута.
это насилие несущегося на всех парах поезда, которое свершается в момент смерти того отчаявшегося, что добровольно лёг на пути.
второе присуще змее или пауку — ибо есть что-то в них, что несовместимо с порядком, что заключает в себе возможность бытия и ошеломляет. Оно не огорошивает ударом по голове — оно скользит, лишает опоры, парализует и завораживает, а мы ничего не можем ему противопоставить.
этот второй род Насилия сам по себе является воображаемым. Поэтому подлинный образ насилия — насилия безграничного, бесформенного и лишённого качеств — я всегда могу приравнять к Богу.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++подлинным противопоставлением Диониса-Распятого, схватывающим смысл жертвы является икона насилия, которое утверждает иллюзию самости, которое направлено вовне и стремится принести в жертву не себя, а кого-то другого. Именно это безликое божество разжигает войны за земли и деньги, кроясь в тени государственных флагов и лишая человека единственной его свободы — свободы бесцельно принести себя в жертву когда ему это вздумается.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++переход, агрессия, жестокость, изменение, насилие, жертвоприношение, дар, непроизводственная трата, трансгрессия, зло, трагедия, революция, смех, крик, кошмар, взгляд на солнце, преступление и т.д. Все они выражают движение выхода из данности и устремления в сторону инакового и воображаемой неразличимости, т.е. движения негативного, разрушения единичного бытия в пользу всеобщего. В таком качестве переход по самой свое сути оказывается сопряжён с насилием над налично-данным бытием
+++насилие равно сакральному потому, что если неразличимость дана нам лишь в инаковом, то само инаковое дано лишь в переходе, т.е. в насилии.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++ирреальное, низкая материя, гетерогенное, сакральное, божественное, религиозное. Эти понятия описывают относительное качество состояний неразличимости и всех связанных с ним аффектов, вещей и явлений. Относительность здесь означает, что это качество присваивается с позиции данности и в этом смысле отсылает к инобытию: так, безумие является таковым в отношении к разуму, смех — к серьёзности, трата — к накоплению, а насилие — к безопасности; сюда же относится и социальная инаковость в отношении к классическим обывателям. Ситуация человека состоит в том, что он утратил некое состояние, которое теперь полагает инаковым, и постоянно жаждет к нему вернуться; поскольку явления иного мира угрожают его обыденному существованию, они воспринимаются как опасные и подступ к нему тоже связан с опасностью как разрушением данности. Поэтому всё иное вызывает в человеке схожий аффект влечения и отторжения; он организует вокруг него свою жизнь, но центральное ядро здесь оказывается тем самым «камнем, который отвергли строители», исключённым основанием.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++континуальный мир животного состояния — это мир природы, где отсутствуют границы между вещами и где животные существуют, свободно пожирая друг друга и не ведая о собственной смертности. Это вещь-в-себе, своего рода потерянный рай, куда хочет вернуться обретший сознание человек. Батай описывает этот мир как исполненный насилия, где все вещи растрачивают себя в пользу других, беспрерывно гибнут, приносят себя в жертву и высвобождают там самым яростную энергию, эхо которой долетает и до профанного мира. Парадокс здесь в том, что для человека неразличимость и /самоощущение/ животного стали предметом фантазии, как таковые они для него закрыты и существуют лишь в его воображении. Континуальность дана человеку лишь как сакральное, а животное состояние — как интимность, и заглянуть в него изнутри, а не снаружи, уже невозможно.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++человек в качестве такового является субъектом, способным лишь на объективное познание; индивидом, отделённым от прочих индивидом, от всего мира и в конечном счёте — от собственной сущности. Он обретается в искусственно созданном им самим созданном мире пользы, труда и разума и обречён на мучительное порабощение внешней целью. Батай представляет это состояние и обусловленное им человеческое тело как замкнутый контур — нечто, очерченное ощутимой, хотя и нечёткой границей. Из мира данности исключено всё, что угрожает его закрытости — смерть, страсть, безумие, насилие, экстаз и т.д. Проблема здесь в том, что лишь все эти /вещи/ в той мере, в какой они выражают смысл жизни и согласие с ней, могут представлять собой ценность: в этих эксцессивных проявлениях человеку как бы даются намёки, указывающие на иной мир или иное состояние его самого, которое он схватывает как утраченное и к которому стремится вернуться.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++спасение от войны заключается в том, чтобы равномерно перераспределить избыточную энергию из зон давления по всему земному шару. Единственный выход — это общее повышение уровня жизни, массивные вложения в мирное производство, дарение ресурсов вместо продажи.
+++идеалом является общество без войн — например тибетское, в котором весь излишек энергии уходит на религиозные и бесполезные цели, а именно содержание монашества.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++я со всей силой настаиваю на оппозиции между, с одной стороны, религиозным миром, миром трагедии и внутренних конфликтов, а с другой — миром войны, глубоко враждебным духу трагедии.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++с одной стороны насилие — это качество мира в целом, объективная стихия энтропии, которая пронизывает всю вселенную и земную природу; философское значение этой энергии заключается в непрерывном размыкании границ хаотично возникающих здесь индивидуальных сущностей, так что внешний мир становится для человека царством неразличимости; с другой — насилие работает как уничтожение границ между профанным и сакральным мирами, воплощающими разум и безумие, трату и пользу, язык и безмолвие, т.е. является актом, уничтожающим примышленное содержание того или иного объекта и тем самым возвращающий его, а вслед за ним и жертвователя, в тотальность существования. Подлинное насилие, как утверждает философ, по сути является воображаемым, и действительное убийство и пролитие крови в нём имеет смысл лишь в той мере, в какой служит пищей для воображения.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++если язык по определению является средством выражения цивилизованного человека, то насилие безмолвно. Итак, если мы желаем вывести насилие из тупика, в который его завело это затруднение, то необходимо признать, что, будучи принадлежностью всего человечества, насилие в принципе осталось без голоса, а значит, всё человечество, умалчивая о нём, лжёт, и сам язык основан на этой лжи
+++в литературе язык всё же обретает способность выражать насилие, сакральное и жертвоприношение именно потому, что перестаёт быть средством для чего-то ещё и становится целью.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++в соответствии с принципом трансгрессии язык мифа равно сдерживает сакральное и транслирует его вовне, однако в специфической форме. //При таком способе мышления насилие, прервав заведённый ход вещей и поразив умершего, не перестаёт быть опасным и после смерти того, кто был им поражён//. Смысл мифа, таким образом, заключается в частичной нейтрализации разрушительного потенциала сакрального насилия, достаточного для того, чтобы не умереть вполне, а суметь преобразиться.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++насилию следует не убивать, а преображать человека, и этом смысле оно вполне может касаться его вещей, скота или хотя бы других людей.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++люди должны и могут дойти до предела в Насилии, и в Разуме, сосуществование которых определяет саму их природу. Мысль должна дойти до мёртвой точки, в который она разрывается изнутри и схватывается в тожестве с тем предельным молчанием, в котором являет себя насилие. Одно не может существовать без другого: лишь мера открывает горизонт безмерного, а безмерное — горизонт самой меры. Поэтому насилие и разум всегда идут рука об руку, как бы кружась в танце, и возносят человека к вершине субъектности, которая есть также и её разрушение
+++бог — это человеческий дух, узнанный в момент уничтожающего его эксцесса.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++насилие есть по преимуществу /насильственное нарушение/, и в этом плане /дом/ его бытия — это эротизм, в сферу которого попадает также религия:
//принципом любой эротической практики является разрушение структуры замкнутого существа, каковым в своём нормальном состоянии является каждый участник игры.
единение двух любовников является следствием страсти, оно взывает к смерти, к желанию убийства или самоубийства. Знаменем страсти является смертельное сияние. Уровнем ниже этого насилия — соответствующего переживанию постоянного нарушения континуальной индивидуальности — простирается сфера привычки и эгоизма вдвоём, т.е. новая форма неконтинуальности//
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++насилие не может быть дано человеку иначе, кроме как в этом /размыкающем/ смысле, который подразумевает его /замкнутость/, поскольку снятие границ и трансгрессия запретов имеют место только в ситуации их наличия. Другой ситуации человек не знает. Когда мы читаем, например, что /природа насильственная сама по себе/, то сразу же вспоминаем о том, что /интимность — это насилие/ и что природа и интимность фактически являются для нас одним и тем же, лишь исходя из нашего падшего состояния. Кроме того, двусмысленность насилия как акта и состояния, как и то, что оно событийно свершается на границе между агрессией и насилием: если первая вырывается из тела, то исходное движение насилия происходит как бы извне, телеологически, как ностальгический зов и некое припоминание, которое связывает человека с природой.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++суверенный или сакральный мир, противостоящий миру практики, есть область смерти.
+++сакральность выражает собой проклятие, связанное с насилием.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++в условном архаическом сознании сакральное делилось на позитивное и негативное, но обе его /стороны/ были в равной степени удалены от профанного и опасны. Однако затем в связи с прогрессирующим подчинением ирреального мира реальному оно также овеществляется и вследствие этого подчиняется его императивам. Негативное сакральное переходит в профанное и предстаёт как падший мир насилия, трансгрессии и материи, а позитивное мобилизуется на борьбу с ним и частично «кастрируется»: отныне оно может использовать насилие лишь в очистительных целях, т.е. для изгнания насилия насилием: «добро означает изгнание насилия, а без насилия не бывает разрыва в порядке отдельных вещей, не бывает интимности; теоретически бог добра может быть насильственен лишь настолько, чтобы исключить насилие из мира». Насилие также порабощается, становится орудием, средством, посредником для какой-то иной цели, выходящей за пределы него самого. Вследствие этого само сакральное становится полезным и постепенно перестаёт быть таковым//
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++насилие /нанизывает на себя тела/, будучи дано в разрушительном созерцании. Именно поэтому /сон разума/ /объединяет нас/ — погрузиться в сакральное можно лишь сообща, этого не делают поодиночке.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++приносить в жертву — не значит убивать, а оставлять и дарить.
+++насилие — это не убийство, а уничтожение, и уничтожает оно совершенно определённое промышленное содержание, то есть вещность человека.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++насилие имеет три смысла: как состояние это отсутствие различий, как процесс — их утрата, как акт — их разрушение.
+++насилие является уникальным содержанием сакрального — смертью, преображённой осознанием смерти. В животном мире она везде и нигде, действует плавно, не производя разрыва, но предстаёт при этом как разрушение искусственной границы мира вещей. Наиболее отчётливо связь между двумя феноменами предстаёт в жертвоприношении.
+++сакральное, то есть утраченная интимность, неизменно описывается как /представляющая опасность/, /составляющая угрозу/, /разрушающая вещность/ и т.д. — и всякий раз подчёркивается относительность этого качества. Насилие есть то, что происходит на границе индивида, что эту границу разрывает: //В этой точке схождения, где бушует насилие, на грани того, что не поддаётся никакой связной организации, связно мыслящий обнаруживает, что для него места больше нет//
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++идеалом для Батая становится предсмертный вопль, который впадает в животное безмолвие, как река в океан. Природа исполнена насилием не столько как тезис, сколько как синтез; она становится таковой с позиции человека. Насилие — единственное окно, пробитое в нашем обыденном существовании, других у нас нет; оно окрашено в красное — и поэтому лежащее, как нам кажется, по ту его сторону также окрашивается в этот цвет: других мы не знаем.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++именно грехопадение человека и позволяет ему прикоснуться к сакральному как синтезу в диалектическом ряде животное-человеческое-сакральное. Грех для Батая в русле монотеистической антиномии оказывается /счастливой виной/, felix culpa — ибо он создаёт закон, который можно затем нарушить: познание добра и зла важно потому, что даёт человеку доступ ко злу, т.е. преодолению им же самим сотворённых границ.
+++человек остаётся человеком лишь в той мере, в какой хранит в собственном теле воспоминания о животности и стремление к чудовищности: //Ты не более отличен от меня, чем твоя правая нога — от левой, но объединяет нас СОН РАЗУМА — КОТОРЫЙ РОЖДАЕТ ЧУДОВИЩ//
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++хотя формально Батай делит сакральное на правое и левое, интересует его только последнее, чьим первофеноменом оказывается не что иное, как труп — испытавший на себе насилие смерти, как бы разрушенный его миазмами изнутри.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++отвратительное по Кристева одновременно созидает и распыляет субъект, и именно в силу этого своего разрушительного качества становится сакральным, т.е. опасным, отделённым и запретным. Сакральное играет роль посредника между людьми в обществе: Батай пишет, что /ядро, внушающее главным образом ужас, служит невидимым посредником этого взаимодействия/; /это что-то вроде вспыхивающего электрического тока, в той или иной мере постоянно соединяющего случайно вступивших в контакт индивидов/. В результате индивиды становятся проницаемыми и могут образовать сообщество.
+++сакральное само по себе — это не содержание, а форма, предполагающая, что нечто конкретное в результате соответствующей операции стало отделённым от профанного мира, запретным, влекущим к себе и ценным.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++наилучшим образом описать место сакрального относительно общества в построениях Батая, Кайуа и Лейриса может известная формула из Псалтири: //Камень, который отвергли строители, соделался главою угла//. Существует некоторое количество вещей, качеств и явлений, которые объективно вызывают у человека сильнейший ужас и отторжение:
//социальное ядро является принципиально внешним по отношению к существам, формирующим группу, лишь в силу той причины, что представляет для них объект фундаментального отторжения. Социальное ядро действительно табуировано, т.е. неприкосновенно и к тому же чудовищно; оно в первую очередь относится к природе трупов, менструальной крови и париев, отверженных изгоев//
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++Батай вводит понятие славы как одновременно зловещего и величественного состояния человеческого бытия, которое обретается в результате такой растраты. Речь идёт о той славе, которую Моисей просит Господа Бога, дать ему узреть и которая упоминается во множестве христианских молитв — иногда под именем благодати. Слава у Батая — это и есть благодать, только обретается она по воле самого человека как результат свободного принесения им в жертву собственной индивидуальности.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++//радость пред лицом смерти уничтожает меня. Я пребываю в этом уничтожении//. Согласие со вселенной есть согласие с пронизывающим его насилием, которое означает устранение мыслящего субъекта, а значит и с собственной смертью. Суждение о подобное опыте может быть вынесено лишь post factum, после выхода из экстаза, и выносит его преображённый таким опытом, всякий раз как бы заново рождённый субъект.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++смысл его мистической практики можно определить как переживание единства с бушующим универсумом, глубокое отождествление с насилием вселенной, утрата себя в разрывающих его на части противоречиях.
+++он пишет о невозможном объекте своей медитации: это //хаос света и тьмы — катастрофа. Нечто необъятное, непомерное ломится со всех сторон с катастрофическим громом; оно возникает из ирреальной и бесконечной пустоты и в ней же с ослепительным треском исчезает//.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++искусство продвигается вперёд с помощью последовательных разрушений. И поскольку оно высвобождает либидинозные влечения, то влечения эти — садистические.
+++объекты изменяются посредством насилия. Насилие — это, во-первых, само изменение, во-вторых, то, что изменяет, и, в-третьих — та сила, которая производится и которая /может пожрать/.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++гомогенная часть общественного устройства характеризуется тем, что является полезной, т.е. существует не для себя самой.
+++философ определяет гомогенное в том числе и через исключение из него насилия
+++всякое насилие в принципе исключено из существования, всем эти (фиксированными правилам) озабоченного; //социальная гомогенность находится под угрозой благодаря насилию и всякого рода внутренним разногласиям//.
+++эти два принципа разнятся по своей природе: гомогенное — это материя, гетерогенное — энергия, /…напоминающая полинезийскую ману/ сила /…потрясения или шока/, и к тому же контагиозная, имеющая свойство переходить с одного объекта к другому и заражать собой гомогенные объекты.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++сакральное, поскольку оно может быть предельно чистым и предельно нечистым, характеризуется высокой поляризацией, а профанное как слабо различенная в себе самой однородная понятийная масса — низкой. Сам этот термин заимствован из физики волн и лишний раз подчёркивает энергетическую природу происходящего:
//Анализ всей совокупности человеческих данных демонстрирует, что необходимо различать фундаментальную, примитивную полярность высокого и низкого и вторичную полярность сакрального и профанного — или, скорее, гетерогенного (сильно поляризованного) и гомогенного (слабо поляризованного).
Гетерогенное (или сакральное) определяется как собственно область поляризации. Это означает, что сильно поляризованные частицы предстают как совершенно иные по отношению к обыденной жизни//
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++Дионис для Батая — с одной стороны, квинтэссенция сакрального насилия, а с другой — образ религиозного спасителя и социального освободителя, как бы выхватывающего человека из разлагающейся действительности путём разрушения его самости: за пределами же загнивающих вод современного мира бушует шторм, погрузиться в который и приглашает своих читателей французский мыслитель.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++агрессия размыкает тело и питает собою жизнь — так бы, вероятно, мог сказать об этом французский мыслитель, если бы захотеть быть немного более понятным. И далее: энергетический поток, который протягивается между двумя, тремя и так далее некогда разделёнными живыми клетками, служит прекрасной иллюстрацией его понятию сообщения как сопричастности единой жизненной силе, которая есть также смерть.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++Батай выступает против идеализма как не то чтобы ложного, но вредного представления о гармоничном, соразмерном, архитектурном устройстве вселенной и человеческой жизни, обращая при этом внимание на искусственность выдуманного людьми мира, отвергающие неприглядную реальность, в которой у всех нас на ногах есть большие пальцы, на заводах стоят уродливые трубы, а прекрасные лепестки цветов прикрывают собой отвратительные внутренности.
Если Гегеля волнует абсолютные дух, то Батая — /бездушное подгнившее здание/, под ним, так как возвышенное основывается на низменном, но отвергает его: //Какую бы роль в прямохождения ни играла его стопа, его голова легка, поднята к небу и к небесным вещам, и под предлогом того, что его стопы в грязи, он рассматривает их как какой-то плевок//
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++солнце божественно, потому что извечно приносится либо само приносит себя в жертву, буквальным образом отдавая себя всему миру в виде лучей и тепла. Связанное с ним насилие имеет как объективный характер (как тотальность пронизывающей весь мир жертвенности), так и субъективный — поскольку для того, чтобы достичь с этим миром единства, человеку необходимо посредством насилия проломить облекшую его скорлупу и преодолеть свою от него отделённость.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++интуиция некоего другого, инакового, альтернативного обычному зрения, которую мы видели в концепции второго солнца и теменного глаза, могла быть инспирирована, помимо всего прочего, шестовской идеей второго зрения. Человек обретает его не по своей воле, а вследствие откровения, столкнувшись с пограничной ситуацией и единожды случайно заглянув в мрачную бездну бытия от которой уже не в силах отвести взгляд. После этого он уже не может жить как здоровые люди, отвергает разум, науку, общечеловеческие ценности и становится подпольным человеком, рыцарем веры или просто больным, что для Шестова одно и то же.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++именно к ницшевской молнии восходит одна из формулировок батаевского субъекта дерева, поражённого молнией, которую он приводит во «Внутреннем опыте»: //Много лет тому назад, когда эти струения, не имея объекта, были очень расплывчатыми, я мог, растворяясь во мраке своей комнаты, ощутить себя деревом, более того — поверженным молнией деревом: руки поднимаются сами собой, сплетаясь, словно снесённые напрочь огромные ветки//
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++ему кажется, что земля под ним неподвижна и устойчива, сам он, вроде бы, крепко стоит на ногах и потом вправе полагать себя /пупом земли/. Однако на самом деле всё обстоит ровным счётом наоборот: наша планета, солнце, галактика и целая вселенная со страшной силой несутся куда-то вдаль, а все её элементы при этом бешено вращаются вокруг своей оси; чрезвычайно примечательно, что описываемое им /движение всего/ Батай характеризует как violence rapide и movement explosif, т.е. как движение насильственное, быстрое и взрывное//
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++смыслом жертвенного калечения является изменений существа, насильственный разрыв его персональной гомогенности, под которой подразумевается цельность или целостность его тела. /Гетерогенные элементы/ возникают в результате трансмутаций гомогенного путём его отделения от бывшего целого: так соотносятся, например, пища и рвота. Жертвоприношение, таким образом, является преобразующим отбрасыванием вовне чего-либо уже присвоенного человеком или обществом — но в изменённом и часто сакральном качестве, каковое приобретают отдельные уши или вырванные глаза, а также потоки крови, сопровождающие их отделение. Парадоксальным образом извергающийся подобно вулкану, из самого себя жертвовователь оказывается захвачен некоей чудовищной силой, /которая может пожрать/, — и при этом абсолютно свободен, в первую очередь от самого себя.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++//разрыв персональной гомогенности, отбрасывание от себя некой части себя же, яростное и мучительное по своей сути, представляется неразрывно связанным с теми искуплением, трауром или разгулом, что открыто вызываются обрядами вступления во взрослое общество//. Человек, поступающий так, становится подобен божественному солнцу: божественность же его обусловлена тем, что оно непрестанно приносит себя в жертву, будто бы отрывая от собственного тела куски и отшвыривая их прочь от себя в виде лучей, света и тепла.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++//солнце, помещённое на дно неба, как труп на дно ямы, отвечает на этот нечеловеческий вопль призрачной привлекательностью гниения. Огромная природа разбивает цепи свои и проваливается в безграничную пустоту. Отрезанный пенис, мягкий и окровавленный, замещает собой привычный порядок вещей. В его изгибах — так, где челюсти кусают до боли, — скапливаются гной, слюна и личинки, отложенный гигантскими мухами: это солнце, перепачканное фекалиями подобно глазу, что нарисован был на дне вазы, которое ныне заимствует своё сияние у смерти, похоронило своё сияние в смраде ночи//
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++подвижная хаотическая связь между вещами имеет не только сексуальную, но и насильственную природу. Пронизывающее весь мир движение неотделимо от ужаса и насилия: //Солнце любит исключительно Ночь и устремляет к земле своё светозарное насилие, отвратительный фалл//
+++именно эротически насыщенное насилие является той силой, что смешивает между собой вещи, стягивая воедино два полюса, между которыми они до сих пор были расположены; источник же этого насилия — не что иное как солнце, взгляд на которое не в силах вынести глаз человека.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++Батай ставит солнце в один ряд с эрекцией, трупом, пещерным мраком, совокуплением, снова трупом, темнотой — всем тем, что, с одной стороны, шокирует и заставляет отводить от себя рациональный, осмысленный взгляд, а с другой — питает сексуальное движение и тем самым запускаем мировой маховик:
//Выброшенный башмак, гнилой зуб, едва выступающий нос, повар, плюющий в пищу своих хозяев, являются для любви тем же, чем флаг для нации. Зонтик, новоиспечённый пенсионер, семинарист, вонь тухлых яиц, мёртвые глаза судей являются корнями, питающими любовь. Собака, пожирающая гусиные потроха, блюющая спьяну женщина, рыдающий бухгалтер, банка с горчицей представляют собой беспорядок, служащий любви проводником//
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++роль, которая впоследствии будет отведена им священному: роль оператора иного мира, тени или изнанки реальности, для описания которой он использовал концепты ирреального, низкой материи, гетерогенного, и , наконец, сакрального — причём этот первый именно в связи с образом солнца. Многие свои идеи, связанные с жертвоприношением, философ впервые формулирует именно в связи с солнцем. Оно амбивалентно; смысл его воздействия на человека заключается в разрушении его субъектности в пользу единения со всем сущим; погружение в него представляется как возврат к животному состоянию, но для человека это означает превращение в чудовище; наконец, прямой взгляд на солнце сам становится жертвой, в результате которой его субъект растворяется в объекте. Подобно сакральному, солнце также стягивает вокруг себя всё то, что оказывается либо изначально чуждо привычному нам космосу, либо же исторгнуто из него: это ночь, труп, нечистые и отделённые части тела, экскременты, жертва и в конечном счёте — смерть
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»

+++но есть один свет, сильнейший, чем смерть. Иные трудятся ради свободы в муках, описать кои могут лишь руки, умытые кровью: воистину лишь Христос может описать их своей кровью. Молите о них Иисуса распятого, дабы он научил их, какова цена крови.
© Алексей Зыгмонт «Святая негативность. Насилие и сакральное в философии Жоржа Батая»