+++вселенная изменялась, беззащитная перед пробудившейся глубоко в космической тьме силой, алчной до преобразования всего видимого — и при этом всевидящей. Теперь лики звёзд, извращённые этой силой, взрыхлялись червеобразными тварями с раскалённым, как будто горнило, нутром. И эти огненные черви срывались со звёзд и неслись к Земле, прорезая ночь пламенеющими хвостами, оставляя за собой ослепительные следы.
+++в те ночи сновидений всё подчинялось силам, которые ничего не знали о законе или разуме, и ничто тогда не обладало собственной природой или сущностью, а было лишь маской на лице абсолютной тьмы, черноты, которую никто никогда не видел.
© Томас Лиготти «Тсалал»

+++зловещее, ужасное никогда не предаёт: оно всегда оставляет нас в состоянии, близком к просветлению. И только это жуткое внутреннее озарение позволяет нам ухватить суть мира полностью, включая всё вокруг так же, как тяжёлая меланхолия даёт возможность без остатка овладеть самим собой.
+++мы может жить только ввергнув свою /душу/ в руки Медузы. Без разницы, ангел она или дьявол. Она просто развлекает нас уродствами, отвлекает от абсолютной катастрофы, которая иначе превратила бы нас в камень. Каждый образ — всего лишь маска, прячущая неимоверно жуткое лицо, лекарство, одуряющее разум. Медуза заботится о том, чтобы мы были защищены, запечатывая нам веки ядовитой слюной своих змей, пока их вёрткие тела пронзают нас и пожирают изнутри.
+++от ужаса можно спрятаться только в сердце самого ужаса.
© Томас Лиготти «Медуза»

+++наш мир не лишён мест-святынь. Присутствие святого начала в них можно почувствовать, ощутить в самой атмосфере. Там всегда тихо — и зачастую лежат эти места в руинах. А те, что ещё стоят, рано или поздно в руины же обратятся. Мы все обычно чувствуем святость разрушенных и заброшенных мест — храмов на горных вершинах, катакомб, прорезанных в скалах, островов с каменными идолами, чьи лики уже почти истёрлись. Мы никогда не испытываем ничего подобного в городах, или даже в природных условиях, где флора и фауна слишком очевидно заявляют о себе.
© Томас Лиготти «Безумная ночь искупления»

+++//блаженны кроткие, ибо они наследуют землю//, — сказано было в Писании. И правда — всё кроткое, издевательски кроткое, пыльное, жалкое, бесплодное, лежащее в руинах, всё то, что не удалось и не свершилось, несовершенное и разрушенное, вынесенное за скобки того, что все мы повадились высокомерно называть Реальностью, Успешной Жизнью — вот то, что наш Бог жалует больше всего
© Томас Лиготти «Безумная ночь искупления»

+++наш жестокий цикл не зависит от сезона природы: мы, отщепенцы материи, шествуем своим путём и желаем обрушить занавес на фарс всех сезонов — как обыденных, так и потусторонних.
И всегда мы мечтаем о том дне, когда безумие лета иссякнет во веки веков, когда все, как иссохшая листва, погрузятся в стерильную прохладу земли и когда даже краски осени в последний раз притупятся, растворяясь в пустынной чистоте вечной зимы.
© Томас Лиготти «Осеннее»

+++//так позволь же мне теперь снова смежить веки и следовать по пути сна, что далёк от всех звуков и форм, что ведёт в том мир, где побратаюсь с Тишиной и обрету одно на двоих лицо с Пустотой//
Но голос рептилии продолжал дразнить меня, снова и снова. Он бредил и насмешничал каждую душную тропическую ночь в истории нашего мира. И так будет, пока занавес совершенной тьмы снова не падёт на Землю+++
© Томас Лиготти «Первородное отвращение»

+++вы понятия не имеете, к чему придёте — или что придёт за вами. Совсем скоро мои мысли окончательно запутаются, и проблема выбора перестанет существовать. Ибо мягкие чёрные звёзды уже начали усеивать небеса.
© Томас Лиготти «Театр Гротеска»

+++лачуга горела во всём великолепии кошмаров, по-прежнему выставленных внутри, озаряя всё вокруг и подарив мне самый смутный образ того, что было там, — циклопическую, размытую картину великой тёмной жизни, из которой мы все вышли, из которой мы все сделаны.
© Томас Лиготти «Театр Гротеска»

+++наши тела есть лишь одно из проявлений энергии, пробуждающей силы, приводящей в движение все объекты и все тела этого мира, позволяя им существовать такими, какие они есть. Эта движущая сила похожа на тень, но только находится она не снаружи, а внутри всех тел мира. Она проникает везде, наполняет всё собой — вседвижущая тьма, сама не обладающая материей, но манипулирующая объектами этого мира, включая также и объекты, что мы зовём нашими телами.
+++я слышал, как оно движется не только во мне, но и во всём вокруг меня, так как звук, производимый ей, не был звуком моего тела. Это был звук этой тени, этой тьмы — могучий рёв живого чёрного океана, накатывающегося на бескрайние берега и неутолимо пожирающего их.
© Томас Лиготти «Эта тень, эта тьма»

+++слова — просто дымовая завеса для этого заговора [против человеческой расы], высшее средство маскировки, высшее произведение этой тени, этой тьмы, её magnum opus. Из-за существования слов мы думаем, что существует разум, что существует какая-то душа или личность, но то лишь ещё один слой у бесконечной луковицы бытия.
© Томас Лиготти «Эта тень, эта тьма»

+++и я увидел чёрный снег, падающий с чёрного неба. В этом небе не было ничего узнаваемого. Была одна только тьма наверху, одна только тьма — внизу. Была только эта всепоглощающая, разрастающаяся чернота, чей единственный истинный и окончательный успех заключался в том, чтобы увековечить себя — столь весомо, сколь это возможно в мире, где нет ничего, что могло бы надеяться на существование в какой-то иной форме, в не в той, которая нужна для благоденствия тьмы…и так будет поглощено всё, и во всём бытии останется лишь одно: безграничное чёрное тело, оживляющее само себя, процветающее на самом себе с вечным успехом на дне самой глубокой бездны существования.
© Томас Лиготти «Эта тень, эта тьма»