+++Именно из бездны хаоса чувственных страстей (разбушевавшихся архонтов) гностики извлекают свою заблудшую душу, которая должна получить новое духовное рождение и объединить в себе землю и небо. В этом контексте весьма любопытно гностическое толкование Вавилонской Башни, которое мы встречаем в рукописи «Парафраз Сима». Когда Иалдабаоф (он в тексте называется Маткой, которая бездумно воспроизводит природу) задумал потопом уничтожить священное поколение, Спаситель инициировал строительство башни, ведущей в небо:
//Башня для частиц света,… чтобы спастись от бушующего хаоса,… чтобы поколения могли жить и обустраиваться и дальше//.
Согласно тексту именно в Башне, а не в ковчеге, непоколебимое поколение пережидает потоп. Так Вавилон оказывается вечным городом, местом соединения неба и земли/
© М.Ю. Оренбург «Гностический миф. Реконструкция»

Читать далее «М.Ю. Оренбург «Гностический миф. Реконструкция»» →

+++Следует всегда иметь в виду, что, по утверждению Лакана, конечная цель психоанализа состоит не в том, чтобы позволить субъекту принять необходимость принесения жертвы (/принять символическую кастрацию/, отказаться от незрелой нарциссической привязанности и т. д.), а в том, чтобы дать ему возможность противостоять страшной притягательности жертвоприношения — притягательности, которая, разумеется, есть не что иное, как суперэго (Сверх-Я).
Жертвоприношение, в конечном счете, есть действие, при помощи которого мы стремимся компенсировать чувство вины, налагаемой предписанием невыносимого суперэго (упоминаемые Лаканом /темные боги/ (/obscure gods/) — другое название для суперэго)
© Славой Жижек «Добро пожаловать в пустыню Реального»

Читать далее «Славой Жижек /Разное/» →

+++согласно Евангелию Истины, процесс самопознания начинается тогда, когда человек испытывает /тоску и ужас/ человеческого существования, как если бы он заблудился в тумане или его преследовали ночные кошмары. Миф о происхождении человека у Валентина описывает предчувствие смерти и разрушения как эмпирическое начало гностических поисков.
//Они говорят, что всё материальное произошло из трёх испытаний [или страданий]: ужаса, боли и смятения [aporia; буквально /бездорожье/, /не знаю куда идти/]//.
© Элен Пейджелс «Гностические Евангелия»

Читать далее «Элен Пейджелс «Гностические Евангелия»» →

+++если мы сторонимся грязного, то это не из-за малодушия, страха или священного ужаса. Наши представления о болезнях также не объясняют всех особенностей нашего поведения, касающегося мытья или избегания грязи. Грязь восстаёт против порядка. Устранение её — это не негативное действие, а позитивное стремление организовать окружающий мир.
© Мэри Дуглас «Чистота и опасность»

Читать далее «Мэри Дуглас «Чистота и опасность»» →

+++немыслима и неосуществима никакая /история сакрального/ — в отличие от истории религии, так как последняя всегда представляет собой рационализацию и в известном смысле профанизацию сакрального. Сакральное в культуре, тем более в современной рационалистической культуре, присутствует в виде остатков, полуприродных /пережитков/ не-культуры, вытесненных элементов коллективного бессознательного, которые сами по себе не обладают исторической эволюцией — эволюционируют лишь способы, которыми культура обращается к ним.
© Сергей Зенкин «Небожественное сакральное»

Читать далее «Сергей Зенкин «Небожественное сакральное»» →

+++люди были киборгами с самого начала. Нам выпало жить в обществе, изобретающем инструменты, определяющие форму и этого общества, и живущих в нём индивидов. Тысячелетиями люди, не слишком отличающиеся от нас самих, создавали и использовали могущественные, поражающие воображение технологии, включая информационные, и эти инструменты и техники со временем вплетались в полотно общественной жизни.
© Эрик Дэвис //Техногнозис. Миф, магия и мистицизм в информационную эпоху//

Читать далее «Эрик Дэвис //Техногнозис. Миф, магия и мистицизм в информационную эпоху//» →

+++сталкиваясь с насилием нашего времени, естественно ожесточить сердце и закрыться от всемирной боли и лишений, которые вселяют в нас дискомфорт, депрессию и растерянность. Однако необходимо искать пути осмысления этих тревожных фактов современной жизни, иначе мы утратим лучшую часть человеческой природы. Мы должны понять, как сделать то, что религия (в своих лучших проявлениях) делала веками: выстроить всемирное сообщество, взрастить /невозмутимость/ с почтением ко всем и каждому; взять на себя ответственность за страдания в мире. Ни одно государство в истории, сколь угодно великое, не миновало скверны воина. Все мы, верующие и неверующие, несём ответственность за нынешнее состояние мире. Ритуал с козлом отпущения был попыткой общины отделаться от мысли о своих грехах. Однако он не может быть выходом в наши дни.
© Карен Армстронг //Поля крови. Религия и история насилия//

Читать далее «Карен Армстронг //Поля крови. Религия и история насилия//» →

+++столкнувшись с гностицизмом мы могли бы испытать соблазн принять одни части этого мировоззрения и отбросить другие. Мы можем с радостью представить нашу истинную самость как божественную искру, возникшую из трансцендентной полноты, но умолчать о более тёмных и тревожных гностических идеях, таких как фигура Демиурга и его вредоносные архонты, радикальные дефекты природы Вселенной, и присутствие зла в её структуре. Гностическое мировоззрение, однако, суть единое целое. Когда мы удаляем часть целого, целостность терпит ущерб.
© Стефан Хёллер //Гностицизм//

Читать далее «Стефан Хёллер //Гностицизм//» →

+++трудно вынести суждение о бунте ангела, менее других склонного к философии, не привнося в него сочувствия, изумления и порицания. Вселенной правит несправедливость. Всё, что в ней строится, и всё, что в ней рушится, несёт на себе отпечаток какой-то нечистой хрупкости, как будто материя представляет собой плод некоего скандала в лоне небытия. Всякое существо подпитывается агонией другого существа. Мгновения, словно вампиры, набрасываются на анемию времени. Мир представляет собой вместилище рыданий… На этой бойне скрестить рыки или обнажить шпагу — поступки одинаково тщетные. Даже самому неистовому неистовству не под силу ни потрясти пространство, ни облагородить душу. Триумфы чередуются с поражениями, повинуясь неведомому закону, имя которому судьба — имя, к которому мы обращаемся, когда оказываемся несостоятельными в философском смысле и когда наше пребывание на этом свете или на каком-либо ином свете кажется нам безвыходным, подобным неразумному или незаслуженному проклятию.
© Эмиль Мишель Чоран //Искушение существованием//

Читать далее «Эмиль Мишель Чоран //Искушение существованием//» →

>>если человек так легко забывает, что он проклят, то это потому, что он был проклят всегда
© Эмиль Мишель Чоран //Признания и проклятия//
Читать далее «Эмиль Мишель Чоран //Признания и проклятия//» →