На основе Первого Послания Павла к Коринфянам в  современном русском перевод Нового Завета В.Н. Кузнецовой и восстановленной редакции А. Васильева

Коринфяне это ахайцы. Они услышали слово истины через апостола, но их сбивают разными способами с истинного пути красноречивой философской проповедью лжеапостолов, иные же наставляются на путь иудейского закона. Апостол пишет им из Эфеса через Тимофея, призывая вернуться к истинной мудрости Евангелия.

От Павла, по воле Бога призванного стать апостолом Христа Иисуса, и от брата Тимофея — Церкви Святых в Коринфе, тем, кто посвящен Богу через Христа Иисуса, кто призван стать Его святым народом, вместе со всеми, кто везде и всюду призывает имя Господа нашего Иисуса Христа.

Благодать вам и мир от Бога, Отца нашего и Господа Иисуса.

Я всегда благодарю Бога моего за вас, потому что вам дан великий дар Его благодати через Христа Иисуса, благодаря которому Бог обогатил вас всеми сокровищами Слова и Знания и тем подтвердил для вас истинность нашего свидетельства о Христе. 

И теперь у вас нет недостатка ни в одном из благодатных даров, пока вы дожидаетесь, когда явится Господь наш Иисус. Это Он укрепит вас до конца, чтобы вы предстали непорочными в День Господа нашего Иисуса Христа.

Потому что верен Бог, призвавший вас к общению со Своим Сыном, Иисусом Христом, Господом нашим.

Именем Господа нашего Иисуса Христа умоляю вас, братья, будьте все согласны друг с другом. Пусть разногласия не разделяют вас. Пусть сплотит вас единая мысль, единая цель.

А ведь мне, братья мои, стало известно от домочадцев Хло́и, что у вас есть распри. Я имею в виду, что каждый из вас говорит свое: «Я — Павлов», «А я — Аполло́сов», «А я — Кифин».

Что, Христос разделился на части? Или это Павла распяли за вас? А может, во имя Павла вы приняли крещение?

Слава Богу, я никого из вас не крестил, так что никто не может сказать, что вас крестили во имя меня.

Ведь Христос послал меня не крестить, а возвещать Радостную Весть. И не языком человеческой мудрости, чтобы крест Христов не лишился силы. 

Проповедь о Распятом — глупость для тех, кто идет путем погибели, а для нас, идущих путем спасения, — это Божья сила и Премудрость.

Ведь сказано: «Погублю мудрость мудрых и разум разумных отвергну».

И где тот мудрец? Где тот знаток? Где теперь мыслитель этого эона? Разве Бог не обратил мудрость этого мира в безумие?

Поскольку мир своей мудростью не познал Бога, Он пожелал спасти верующих «глупостью» Вести.

Потому что в то время как иудеи требуют в доказательство чудес, а греки ищут мудрости, мы возвещаем Христа, распятого на кресте. Для иудеев это камень преткновения, для язычников — глупость. Потому что Божья «глупость» мудрее людей, и Божья «слабость» сильнее людей.

Но чтобы посрамить мудрых, Бог избрал то, что в мире считается глупым; чтобы посрамить сильное — то, что в мире считается слабым. И избрал безродное и незначительное, иными словами, ничтожное, чтобы значимое для мира обратить в ничто. Чтобы никто не хвалился.

Кто хочет похвалиться, пусть похвалится Господом.

И когда я пришел к вам, братья, чтобы возвестить тайну Бога, я пришел не с блеском и мудростью речей. Ведь я решил для себя, что я, будучи у вас, ничего не знаю, кроме Иисуса Христа — распятого на кресте Иисуса Христа. И я явился к вам слабый, в страхе и трепете.

В моих речах и проповедях были не убеждающие слова человеческой мудрости, а наглядное доказательство силы Духа, чтобы вера ваша была не от человеческой мудрости, а от Божьей силы.

Для совершенных мы возвещаем Премудрость, но не мудрость этого эона и не мудрость архонтов этого эона, которых Бог обращает в ничто. Мы возвещаем таинственную, сокровенную Божью Премудрость, предначертанную Богом для нашей славы до начала эонов. Ее не познал никто из архонтов этого эона, потому что, если бы они познали ее, они не казнили бы на кресте Господа Славы.

Но, как сказано: «Того не видел глаз и ухо не слышало, того вообразить не может сердце человека, что приготовил Бог для любящих Его».

А нам Бог открыл эту Премудрость Своим Духом. Потому что Дух исследует все, даже бездны самого Божества.

Кто из людей может познать помыслы человека? Они познаются лишь духом человеческим, который заключен в человеке. Так и Бога может познать только Дух Божий.

А мы получили не дух этого мира, а Духа от Бога, чтобы познать то, что нам даровано Богом. И мы возвещаем это не словами, которым научила нас человеческая мудрость, а словами, которым научил нас Дух. Мы духовное объясняем людям духовным.

Психический человек не принимает того, что исходит от Духа, ведь для него это глупость, и он не способен это познать, потому что об этом можно судить с помощью Духа.

А духовный человек судит обо всем, но о нем судить никто не может. Потому что кто познал Мысль Господа чтобы учить его? А у нас Мысль Христа.

Вот почему, братья, я не мог обращаться к вам как к людям Духа, но как к людям плоти, как к младенцам во Христе.

Я кормил вас молоком, а не твердой пищей — вы бы не смогли ее принять. Но вы и теперь еще не можете, вы всё еще плотские люди. Раз среди вас есть соперничество и раздоры, разве это не значит, что вы плотские и ведете себя, как люди этого мира?

Когда один говорит: «Я — Павлов», а другой: «Я — Аполлосов», то кто вы? Люди этого мира.

В конце концов, что такое Аполлос? Что такое Павел? Всего лишь слуги, благодаря которым вы пришли к вере, и каждый исполнил то дело, которое ему поручил его Господин.

Я посадил, Аполлос поливал, но вырастил Бог. Поэтому ничего не значит ни тот, кто сажает, ни тот, кто поливает. Значит лишь Бог, который взращивает.

И тот, кто сажает, и тот, кто поливает, делают одно дело. И каждый получит то вознаграждение, которое ему положено.

Мы ведь сотрудники на службе у Бога, а вы — Божье поле, Божье строение.

По данному мне Богом дару я, как мудрый мастер-строитель, заложил фундамент, а кто-то другой возводит на нем дом. И пусть каждый смотрит за собой, как он строит.

Никто не может заложить иного фундамента, кроме того, что уже заложен, а это Иисус Христос.

Неужели вы не знаете, что вы — Храм Бога и в вас живет Божий Дух? И кто разрушит Храм Бога, тот сам будет разрушен. Потому что Храм Бога свят, а вы и есть тот Храм.

И пусть никто себя не обманывает. Если кто-то из вас мнит себя мудрым в этом мире, пусть станет глупым, чтобы стать мудрым.

Ведь мудрость этого мира — глупость перед Богом. Сказано: «Он уловляет мудрецов в их собственные сети». И еще сказано: «Господу ведомы замыслы мудрецов, Он знает: они призрачны, как туман».

Так вот, пусть никто не хвалится людьми. Потому что все ваше: и Павел, и Аполлос, и Кифа, и мир, и жизнь, и смерть, и настоящее, и будущее — все это ваше, но вы принадлежите Христу, а Христос — Богу.

Итак, пусть видят в нас служителей Христа, которым поручено возвещать Таинства Бога. От них в конечном счете требуется лишь верность.

Меня меньше всего волнует, что меня будете судить вы или любой другой человеческий суд. Я даже сам себя не сужу. Хотя на моей совести ничего нет, это еще не значит, что я тем самым оправдан. Но судья мне — Господь.

Так что ничему не выносите приговора. Господь выведет на свет все, что скрыто во мраке, и сделает явными даже тайные помыслы. Вот тогда каждый получит от Бога свою похвалу.

О да, у вас уже всего вдоволь. Вы уже богачи. Вы уже воцарились — и без нас. Хотел бы я, чтобы вы воцарились. Тогда и мы царствовали бы вместе с вами.

Но, думается мне, Бог отвел нам, апостолам, место в самом хвосте процессии, словно людям, приговоренным к смерти на арене. Ведь мы стали зрелищем для всего мира — и для ангелов, и для людей.

Мы ради Христа дураки, а вы мудры во Христе. Мы слабы, а вы сильны. Вы в чести, а мы в бесчестье. Мы по сей день голодаем и жаждем, мы ходим в отрепьях, нас избивают, мы без крова, мы в поте лица зарабатываем на хлеб собственными руками. Нас бранят — мы благословляем, преследуют — терпим, на нас клевещут — отвечаем добрыми словами. Мы стали для мира как мусор, мы до сих пор — отбросы общества.

Я пишу все это не для того, чтобы вас пристыдить, а чтобы вразумить. Ведь вы мои любимые дети. Ведь это я принес вам Радостную Весть и тем родил вас.

Я прошу вас: следуйте моему примеру. 

Поэтому я послал к вам Тимофея. Он мой любимый сын, верный Господу, и он напомнит вам о том, как я в своей жизни следую Христу Иисусу, согласно с тем, как я учу этому везде, в каждой церкви.

У вас есть люди, которые очень зазнались, они думают, что я к вам больше не приду. Но я приду, и очень скоро, если даст Господь, и выясню не то, каковы речи этих зазнаек, но какова их сила. Ведь Царство Бога не в слове, а в силе.

Чего вы хотите? Как мне прийти к вам? С розгой или с любовью, в духе кротости?

И вообще, прошел слух, что у вас завелось распутство. Один из ваших живет со своей мачехой.

А вы всё зазнаётесь? И не объявили траура, и не исключили из своей среды человека, который совершил такое?

Я, со своей стороны, отсутствуя телесно, но присутствуя духом, уже вынес, как если бы присутствовал сам, решение именем Господа нашего Иисуса человеку, который совершил такое дело: на вашем собрании, на котором и я присутствую моим духом вместе с силой Господа нашего Иисуса, я отдал его Врагу — пусть погибнет его тело, но зато будет спасен дух в День Господа.

Не пристало вам зазнайство. Неужели вы не знаете поговорку: «Немного нужно закваски, чтобы закисло все тесто»?

Итак очистите старую закваску, чтобы стать новым тестом, так как вы бесквасны, ибо Пасха наша, Христос, уже принесен в жертву за нас.

Неужели не знаете, что мы будем судить даже ангелов? Полный провал уже одно то, что у вас есть тяжбы друг с другом. Не лучше ли остаться несправедливо обиженным? Не лучше ли остаться обкраденным?

А вы и обижаете, и обкрадываете… И кого? Собственных братьев.

Неужели вы не знаете, что люди порочные не получат наследия в Царстве Бога? Не обманывайте себя. Идолопоклонники, воры, стяжатели, пьяницы, клеветники, мошенники — никому из них не получить наследия в Царстве Бога. А такие среди вас были. 

А вы омыты, вы освящены, вы оправданы именем Господа Иисуса Христа и Духом Бога нашего.

Вы говорите: «Мне все позволено.» Да, но не все мне на пользу. «Мне все позволено.» Но ничто не должно завладеть мной.

Тело же не для разврата, а для Господа. И Господь для тела, как храм для Бога и Бог для храма. Бог воскресил Господа и нас воскресит Своей силой.

Разве вы не знаете, что ваши тела — части тела Христа? И ты часть тела Христа хочешь превратить в тело проститутки? Не быть тому. 

А разве вам неизвестно, что тот, кто соединился с проституткой, стал одним с ней телом? Ведь «станут двое единой плотью». А тот, кто соединился с Господом, один дух с Ним.

Бегите от разврата. Какой бы грех ни совершил человек, грех не касается тела. Но развратник грешит против собственного тела. Разве вам неизвестно, что ваше тело — Храм, в котором живет Святой Дух, полученный вами от Бога, и вы не принадлежите себе?

Вас купили за большую цену. Так славьте Бога своими телами.

Относительно того, что вы писали мне в письме: «Лучше мужчине не прикасаться к женщине».

Конечно, я желал бы, чтобы все люди были, как я, но у каждого свой дар от Бога: у одного один, у другого другой. 

А неженатым и вдовам я говорю: лучше бы им жить одинокими, как я.  А не могут воздерживаться, пусть женятся. Лучше вступить в брак, чем гореть в огне.

А тем, кто в браке, я приказываю — впрочем, не я, а Господь. Жена не должна покидать мужа, а если покинет, пусть живет одна или же мирится с мужем. И муж пусть не разводится с женой. А остальным говорю уже я, а не Господь: если у какого-нибудь брата жена неверующая, но она согласна жить с ним, пусть не разводится с ней. 

И если у женщины муж неверующий, согласный жить с ней, пусть не разводится с ним.

Потому что неверующий муж через жену посвящается Богу и неверующая жена — через мужа. Иначе и дети ваши были бы нечисты, а так они посвящены Богу.

Если же неверующий супруг уходит, пусть уходит, брат или сестра им не подневольны. Но Бог призвал вас к миру. И откуда ты знаешь, женщина, не спасешь ли мужа? И ты, муж, не спасешь ли жену?

Но каждый из вас пусть и дальше живет так, как определил ему Господь, пусть остается таким, каким его призвал Бог. Я даю те же указания всем церквам.

Я считаю, что в наши тяжкие времена лучше человеку оставаться в том же положении. Ты связан с женой — не ищи развода, не связан — не ищи жены.

Но если и женишься, не грех. И если девушка выйдет замуж, греха не будет. Но в супружеской жизни их ждет много бед, а я бы хотел вас от этого избавить.

Я вот что, братья, имею в виду: времени остается в обрез, и надо, чтобы те, у кого есть жены, жили так, словно неженаты; те, которые плачут, словно не плачут; те, которые счастливы, словно несчастны; кто что-то приобретает, словно ничем не владеет; и тому, кто занят земными делами, не надо в них целиком погружаться. Потому что мир в его нынешнем облике уходит безвозвратно.

И мне хочется, чтобы вы ничем не были озабочены. Неженатый озабочен делами для Господа, чтобы угодить Господу, а женатый озабочен мирскими делами в угоду жене и разрывается на части. Незамужняя женщина или девушка озабочены делами для Господа, чтобы быть святой и телом, и духом; замужняя же озабочена мирскими делами, угождая мужу.

Все это я говорю для вашего же блага, а не для того, чтобы тащить вас за собой на аркане. Нет, я хочу, чтобы вы всегда жили для Господа как подобает и ни на что не отвлекаясь.

Если кто считает, что по отношению к своей невесте поступает неподобающим образом, и если он не в силах совладать со своей страстью и считает, что должен жениться, пусть делает то, к чему его влечет. Греха не будет, пусть поженятся.

Но если он твердо стоит на своем, никем не понуждаем, полностью владеет своими чувствами и твердо решился в душе хранить ее девственность, он тоже поступит хорошо. Что из этого следует?

Жена связана браком, пока жив муж. А если муж умрет, она вольна выйти замуж за кого хочет, но только в Господе.

Но если останется одна, будет счастливее, по моему мнению, а я полагаю, что и во мне есть Дух Божий.

Конечно, нам известно, что «у всех у нас есть Знание». Но Знание порождает зазнайство, а любовь созидает. Если кто считает, что он уже достиг Знания, он знает еще не так, как ему следовало бы знать. А кто любит Бога, тот уже познан Богом.

Итак, о жертвенной пище для языческих божеств. Мы знаем, что идолы в мире ничего не значат и что нет никакого иного Бога, кроме Единого.

И даже если есть так называемые «божества» на небе ли, на земле ли (а таких, кого называют «божеством», много, и таких, кого называют «архонтом», много), но для нас лишь один Бог — Отец, из которого всё и для которого мы живем, и один Господь — Иисус Христос, благодаря которому всё и благодаря которому мы живем.

Но не у всех есть такое Знание. Некоторые, до самого недавнего времени поклоняясь идолам, так привыкли к этому, что, когда едят жертвенную пищу, думают, что она действительно посвящена божеству, и это отягощает их совесть и делает ее нечистой.

Пища не приведет нас к Богу. Если мы не едим, мы ничего не теряем, если мы едим, ничего не приобретаем. Но смотрите, чтобы эта ваша свобода не стала камнем преткновения для слабых.

Ведь если кто-то увидит, как ты, обладающий таким Знанием, сидишь за столом в языческом храме, не случится ли так, что совесть этого слабого человека смутится и подвигнет его тоже есть жертвенную пищу?

И вот слабый человек погублен твоим Знанием — брат, ради которого умер Христос. Греша таким образом против своих братьев и раня их смущенную совесть, вы грешите и против Христа.

А поэтому, если пища может стать причиной соблазна моего брата, я лучше не буду есть мяса вовек, лишь бы не стать камнем преткновения моего брата.

Разве я не свободен? Разве я не апостол? Разве я не видел Иисуса, нашего Господа? Разве то, что вы в единении с Господом — не результат моих трудов?

Для других я, может, и не апостол, но для вас — апостол. Печать моего апостольства — это вы сами, ваша жизнь с Господом.

Вот что я говорю в свою защиту тем, кто меня допрашивает. Разве у нас нет права есть и пить? Разве нет права жениться и возить с собой жену из наших сестер, как остальные апостолы, как братья Господа или Кифа? Или нет права не работать?

А какой наемник воюет на собственные деньги? Какой земледелец, посадив виноградник, не ест своего винограда? Какой пастух не пьет молока от собственного стада?

Но это не только примеры из обыденной жизни, о том же говорит и Закон. Ведь в Законе Моисея написано: «Не надевай намордника молотящему волу». Разве о волах заботится Бог? Не для нас ли Он это говорит? Это же для нас написано: «Пахарь пашет и молотильщик молотит в надежде на свою долю урожая».

И если мы, посеяв среди вас семена Духа, будем рассчитывать и на материальную долю урожая, неужели мы требуем слишком многого?

И раз другие пользуются правом на вашу помощь, то у нас куда больше прав. И все же мы никогда не пользовались этим правом, наоборот, мы миримся со всем, чтобы ничем не помешать Радостной Вести о Христе.

Разве вам не известно, что служители Храма кормятся от Храма и те, кто при жертвеннике, имеют право на часть жертвенных приношений?

Так и Господь повелел тем, кто возвещает Радостную Весть, от нее получать средства к жизни.

Но ни одним из этих прав я ни разу не воспользовался. И теперь пишу вовсе не для того, чтобы их потребовать. Да я скорей умру. Никто не сможет лишить меня того, чем я законно могу похвалиться.

Ведь если я возвещаю Радостную Весть, чем мне хвалиться? Это мой долг, меня обязали его исполнять. Горе мне, если я не буду ее возвещать.

Если бы я сам, по своей воле делал бы это, то получал бы вознаграждение. А если не по своей воле, то это служба, которую мне поручили.

Так в чем состоит мое вознаграждение? В том, что я безвозмездно возвещаю Радостную Весть и не пользуюсь правами, которые она мне предоставляет.

Хотя я свободен и никому не раб, я сделался рабом всех, чтобы приобрести всех, кого смогу. С иудеями я вел себя как иудей, чтобы приобрести иудеев, то есть с людьми, исполняющими Закон, я вел себя как человек, исполняющий Закон (хотя я и не подвластен Закону), чтобы приобрести исполняющих Закон.

Я становился всем для всех, чтобы любыми способами спасти всех.

Всё это я делаю ради Евангелия, чтобы и самому стать сопричастным ему.

Вы что, не знаете, что на стадионе бегут все участники забега, а награду получает один? Бегите же и вы, чтобы получить его.

Все атлеты упорно тренируются, но они поступают так, чтобы получить венок, который увянет, а мы — чтобы получить венок неувядаемый.

Так и я бегу — не бесцельно. И я тоже, как кулачный боец, не колочу воздух впустую.

Нет, я закаляю тело и подчиняю его своей воле, чтобы не получилось так, что, провозгласив Весть для других, сам не буду допущен к состязаниям.

Ведь я хочу, чтобы вы знали, братья, что предки наши все были под облаком, и все прошли через море. Все они ели одну и ту же духовную пищу и одно и то же духовное пили питье. Ведь они пили из духовной скалы, шедшей с ними, а скала эта была Христос.

И все же большинство их не обрели милости. Все это случилось как предостережение для нас, чтобы мы не пожелали дурного, как пожелали те.

Не становитесь идолопоклонниками, как некоторые из них. Ведь в сказано: «Народ, усевшись, стал есть и пить, а после принялся вовсю веселиться».

И не будем испытывать Христа, как испытывали некоторые из них. Они погибли от укусов змей. И не ропщите, как роптали некоторые из них. Их умертвил Ангел-Губитель.

Как это случилось с ними, было написано, чтобы предостеречь нас, живущих при близящемся конце мира.

Так пусть каждый, кто думает, что твердо стоит на ногах, смотрит, как бы ему не упасть.

Испытания, которые вам придется перенести, это обычные человеческие испытания. Бог верен. Он не допустит испытаний, которые были бы вам не по силам, и к тому же во всяком испытании Он даст и выход из него, и силы для его преодоления.

Вот почему, любимые мои, бегите от идолопоклонства.

Я говорю с вами, как с разумными людьми. Подумайте сами над тем, что я говорю.

Разве чаша благодарения, за которую мы благодарим Бога, не приобщает нас к крови Христа? И хлеб, который мы ломаем, разве не приобщает нас к телу Христа?

Поскольку хлеб этот один, то все мы, хотя нас и много, становимся одним телом, потому что делим на всех один и тот же хлеб.

Посмотрите на земной Изра́иль. Разве те, кто ест принесенное в жертву, не приобщаются тем самым к жертвеннику, на который оно приносится?

Так что я имею в виду? Что принесенное в жертву идолу что-то значит или что сам идол что-то значит?

Нет, конечно. Но когда язычники приносят жертву, они приносят ее демонам, а не Богу. А я не хочу, чтобы вы были причастны к демонам.

Вы не можете пить и из чаши Господа, и из чаши демонов. Вы не можете разделять и Трапезу Господа, и трапезу демонов.

«Все позволено.» Но не все на пользу. «Все позволено.» Но не все способствует созиданию.

Пусть каждый не своего добивается, а того, что идет на пользу другого.

Все, что покупаете у мясников, ешьте, не допытываясь, со спокойной совестью.

И если кто из неверующих пригласит вас и вы захотите пойти, ешьте все, что перед вами поставят, не допытываясь, со спокойной совестью.

Но если вам скажут: «Это из принесенного в жертву», тогда не ешьте, ради того, кто сказал, и ради спокойствия совести.

Я имею в виду не вашу совесть, а совесть другого человека. «А почему это моя свобода должна быть ограничена чужой совестью?

Если я благодарю Бога за пищу, как может кто-то меня порицать за пищу, за которую я благодарю?»

Так вот, едите ли, пьете ли — что бы вы ни делали, все делайте ради Славы Божьей.

Живите так, чтобы не вводить в грех ни иудеев, ни греков, ни братьев своих. Как я, который старается угодить всем, ища не собственной пользы, а пользы многих, чтобы они были спасены.

Подражайте мне, как я подражаю Христу.

Хвалю вас за то, что вы всегда меня помните. И за то, что верно храните все, что я, получив, передал вам.

Не могу похвалить вас за ваши собрания: от них больше вреда, чем пользы.

Во-первых, я слышал, что, когда вы собираетесь перед лицом Божьим, у вас бывают раздоры. Отчасти верю: среди вас должны быть и разногласия, чтобы выяснилось, кто из вас выдержал испытание.

Так вот, хотя вы и собираетесь вместе, это нельзя назвать Трапезой Господа. Каждый из вас налегает на собственную трапезу. И вот один уходит голодный, а другой сыт и пьян.

У вас что, нет собственного дома, где можно было бы поесть и выпить? Или вы презираете собрания? Или хотите унизить неимущих? Что вам на это сказать? Похвалить? Нет, за это не похвалю.

Так вот, братья мои, когда вы собираетесь вместе на Трапезу, дожидайтесь друг друга. Если кто голоден, пусть поест дома. Не надо, чтобы ваши встречи становились вам судом. Об остальных делах распоряжусь, когда приду к вам сам.

Что касается даров Духа. Есть разные дары, но их дает один и тот же Дух.

И есть разные виды служения, но одному и тому же Господу. И есть разные виды деятельности, но во всех действует для всех один и тот же Бог. 

Каждому дано проявление Духа для общего блага. Одному Дух дает дар слова Премудрости; другому тем же Духом дается дар слова Знания; третьему, тем же Духом — дар веры; или дар исцелять болезни — тем же Духом; или дар творить чудеса, или пророчествовать, или различать, что от Духа, а что нет; у этого дар языков, у того — истолкования сказанного на языках.

Но все это совершает один и тот же Дух, дающий разным людям разные дары по своему усмотрению.

Возьмем для сравнения человеческое тело — оно одно, а органов в нем много, но при этом все органы, хотя их много, составляют одно тело. Таков и Христос — ведь все мы крещены одним Духом, чтобы стать одним телом: иудеи и греки, рабы и свободные. Всем нам было дано испить одного Духа.

Ведь тело состоит не из одного органа, а из многих. Если нога скажет: «Я не рука, я не принадлежу этому телу», разве от этого она перестанет быть частью тела?

Или если скажет ухо: «Я не глаз, я не принадлежу этому телу», разве оно перестанет быть частью тела?

Если бы все тело состояло из одного глаза, как бы оно слышало? А если все тело — ухо, как бы оно обоняло?

Однако Бог поместил все органы в одном теле и каждому из них отвел место по Своему усмотрению.

Будь все одним органом, где же тело? И вот в результате органов много, а тело одно.

Глаз не может сказать руке: «Я в тебе не нуждаюсь». Или голова ногам: «Я в вас не нуждаюсь».

Напротив, те органы, которые кажутся наиболее слабыми в теле, оказываются насущно необходимыми. А те, которые кажутся наименее «почтенными», их-то мы и укутываем наиболее тщательно. И с самыми неприглядными обращаемся с наибольшей заботой, какой не требуют более красивые. Но Бог так соединил органы в теле, придав достоинство тем из них, у которых вне тела его нет, для того, чтобы в теле не было разногласий, а все органы заботились друг о друге.

И если страдает один орган, плохо и всем остальным. Если в почете один орган, радуются и все остальные.

Вы все вместе — Тело Христа. Каждый из вас — один из его органов и часть Тела.

В Церкви Господь, во-первых, назначил апостолов, во-вторых — пророков, в-третьих — учителей; потом идут те, кому дана сила творить чудеса; потом — дар исцелений, дар говорить на неведомых языках.

Разве все апостолы? Все пророки? Все учителя? Все творят чудеса? У всех дар исцелений? Все говорят на языках? Или все способны их истолковывать?

Но стремитесь к высшим дарам. Сейчас я укажу вам самый лучший путь.

Если я владею языками людей и даже ангелов, но любви у меня нет — я только меди звон и литавр грохот.

Если у меня есть дар пророчества, или мне доступны все Таинства и всякое Знание, а любви нет, — я ничто.

И если я раздам бедным все, чем владею, и даже тело свое отдам ради похвалы, а любви у меня нет — ничто мне не поможет.

Любовь терпелива, любовь добра, не хвастлива, любовь не превозносится, не обидчива, не держит зла. Любовь не радуется злу, она радуется правде. Она все извиняет, всему верит, на все надеется, все переносит.

Любовь никогда не пройдет, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и Знание — станет ненужным.

Когда я был ребенком, я говорил как ребенок, думал как ребенок, рассуждал как ребенок. Стал взрослым — и все детское отошло.

Теперь мы видим только смутное отражение в зеркале, а тогда будем видеть лицом к лицу. Сейчас мое Знание частично, а тогда я буду Знать так же полно, как Знает меня Бог.

А вот три вещи, которые будут всегда. Это вера, надежда, любовь. Но из них больше всех любовь.

Больше всего желайте любви. Но добивайтесь и духовных даров, а больше всего — дара пророчества.

Тот, кто говорит на неведомом языке, обращается не к людям, а к Богу. Ведь когда он силой Духа изрекает таинственное, его никто не понимает. 

Представьте себе, братья, что я пришел к вам и говорил на неведомых языках. Какая была бы вам от меня польза? Я ничего бы вам не поведал, ничего не открыл, ничему не научил, ничего не возвестил, ни в чем не наставил.

Возьмем для примера неодушевленные предметы — музыкальные инструменты, скажем, флейту или арфу. Как узнать, какую мелодию играют на флейте или арфе, если звуки неразличимы? И если труба подает неразборчивый сигнал, кто станет готовиться к бою?

Так и с вами: если не будете с помощью языка говорить что-то вразумительное, как людям понять то, что вы сказали? Вы будете только сотрясать воздух. Так много в мире языков, и все они пользуются звуками.

Но если я не знаю значения этих звуков, я буду для собеседника как иностранец, и собеседник будет для меня как иностранец.

Благодарение Богу, я больше вас всех говорю на языках, но в собрании верующих лучше скажу пять слов понятных, чтобы наставить и других, чем тысячи на непонятном языке.

Ведь в Законе написано: «Иными языками, на чужом наречье Я буду говорить с народом этим, но и тогда они Меня не услышат, — говорит Господь».

Итак, вы видите, что неведомые языки что-то значат не для тех, кто верит, а для неверующих. А вот пророчество — не для неверующих, а для верующих.

Ведь если соберется вся церковь, где каждый будет говорить на языках, и туда придут непосвященные или неверующие, что они тогда скажут? Что вы сошли с ума.

А вот если все пророчествуют, и придет неверующий или посторонний, и от каждого услышит то, что обличит его в грехе, призовет к ответу и вызовет наружу тайные помыслы его сердца, вот тогда он падет ниц и поклонится Богу, и заявит: «Воистину Бог среди вас.»

Так что из этого следует, братья? Когда вы собираетесь вместе, пусть у одного из вас будет гимн, у другого проповедь, у кого-то откровение от Бога, у кого-то весть на языках, у кого-то ее истолкование. 

Если есть говорящие на языках, пусть говорят два человека, от силы три, причем по очереди, а один пусть истолковывает. А если нет никого, кто мог бы истолковать, то пусть говорящий на языках в собрании молчит, а говорит только для себя и для Бога. 

Пророки же пусть говорят двое или трое, а остальные пусть проверяют, что они сказали. А если кому-то другому из сидящих вдруг будет откровение от Бога, то пусть первый тогда замолчит.

Ведь вы все можете по очереди пророчествовать, чтобы всех чему-то научить и всех ободрить.

Пророки должны уметь управлять своим духом, потому что Бог — это Бог не беспорядка, а мира. Как и во всех церквах народа Божьего.

Или вы думаете, что слово Бога только от вас исходит? Или только к вам пришло?

Всякий, кто считает себя пророком или человеком духовным, должен признать: то, что я вам пишу, есть заповедь Господа. А если не признает, пусть и его не признают.

Итак, братья, добивайтесь дара пророчества, но не препятствуйте говорить и на языках. Однако все должно происходить благопристойно и чинно.

Напоминаю вам, братья, Евангелие, которую я вам возвестил, а вы его приняли и твердо на этом стоите, — Весть, которой вы будете спасены, если будете твердо держаться того, что я вам возвестил, если ж нет — вы поверили напрасно.

Итак, во-первых, я передал вам, что Христос умер за наши грехи; что Он был похоронен, на третий день воскрешен. Это то, что мы все проповедуем, и то, во что вы поверили.

Если Христос был воскрешен, как мы проповедуем, то как могут некоторые из вас говорить, что нет воскресения мертвых?

Ведь если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес. А если Христос не воскрес, то и нам нечего проповедовать, и вам не во что верить. 

Ведь если мертвые не воскресают, значит, не воскрес и Христос. И если Христос не воскрес, вера ваша напрасна и грехи ваши по-прежнему на вас. 

Значит, и те, кто умер с верой в Христа, навсегда погибли. И если наша надежда на Христа годится лишь для этой жизни, мы самые жалкие люди на свете.

Теперь Христос действительно встал из мертвых — первым из умерших. Потому что как смерть пришла через человека, так и воскресение мертвых — через человека.

И как все, сопричастные Адаму, умирают, так и все, сопричастные Христу, оживают.

Потом будет конец, Христос одолеет всех духов — Начала, Власти и Силы — и передаст Царство Отцу, Богу Потому что Ему предназначено царствовать до тех пор, пока не повергнет всех врагов Себе под ноги.

И последний падет враг — смерть. Тогда и сам Сын отдаст себя под начало Тому, кто отдал Ему все под начало, — чтобы Бог был все во всем.

Если бы это было не так, зачем бы люди стали принимать крещение за мертвых? Если мертвые вообще не встают, зачем тогда креститься за них?

Но кто-нибудь спросит: «А как мертвые воскресают? И каким будет их тело, когда они возвратятся?»

Глупый. Зерно, которое сеешь, не воспрянет к жизни, пока не умрет. И сеешь ты не растение целиком, а просто зернышко, пшеничное, например, или какое иное. А Бог придает ему телесный облик, какой предназначил; облик этот у всех разный. 

Тело не у всех одинаково, скажем, тело человека отличается от тела животного, птицы — от рыбы. А есть и небесные тела, и тела земные. У небесных тел своя красота, а у земных — своя. Один блеск у солнца, другой — у луны и звезд. Звезды тоже отличаются блеском друг от друга.

То же и с воскресением мертвых: кладется в землю тленное — встает нетленное; кладется уродливое — встает прекрасное; кладется слабое — встает могущественное; кладется материальное — встает духовное. Если есть материальное, есть и духовное.

Стал первый человек Адам живым существом. А последний Адам стал животворящим Духом. Не духовное предшествует психическому, а сначала психическое и лишь потом духовное.

Первый человек — глиняный, из «праха земного», а второй — Господь с небес. Каков земной, таковы и земные. Каков небесный, таковы и небесные.

И как мы несли на себе образ земного, так будем носить и образ небесного.

Поэтому говорю вам, братья: у земного человека из плоти и крови нет наследия в Царстве Бога и смертное не сопричастно бессмертному.

Я открою вам тайну, братья: не все мы умрем, но все изменимся — в один миг, в мгновение ока, при звуке последней трубы. Она прозвучит — и мертвые встанут нетленными, и мы изменимся.

То, что тленно, должно облечься в нетление, и смертное облечься в бессмертие. И когда тленное облечется в нетление и смертное облечется в бессмертие, тогда исполнятся слова: «Уничтожена смерть. Победа. Где твоя, смерть, победа? Где твое, смерть, жало?»

А жало смерти — грех. Силу же грех получил от Закона.

Но благодарение Богу, Он дал нам победу через Господа нашего Иисуса Христа.

Так вот, братья мои любимые, будьте стойки, будьте неколебимы. Отдавайте себя без остатка работе для Господа, ведь вы знаете: ваш труд для Господа не будет напрасен.

Бодрствуйте, твердо стойте в вере, будьте мужественны, будьте сильны. Пусть все у вас делается с любовью. Кто не любит Господа, да будет отлучён. 

Мара́на та — приди, Господь.

Благодать Господа Иисуса да будет с вами.

⊕